Следующим вечером после тренировки я нашла у себя в комнате свёрток. Видимо, гелла принесла, пока мы репетировали. Сразу стало понятно, почему у неё под конец дня было такое недовольное лицо. Развернув тонкую смятую бумагу, я ахнула. Пальцы осторожно пробежались по тонкой, переливающейся таинственной зеленью, ткани, усыпанной золотыми звёздами. Я подняла платье в воздух и даже не почувствовала его веса. Оно выглядело потрясающе! Так могла выглядеть только мечта! Однако я предчувствовала, что она обернётся для меня кошмаром. Чутье меня не обмануло: на полу нашлась выпавшая из платья записка. На плотной карточке уверенной и твёрдой рукой было выведено:
«Прошу оказать мне честь и надеть на сегодняшний бал этот наряд. Принц Ивеллиос».
Принц Ивеллиос просил оказать ему честь. Он прислал мне одежду, наряжая будто куклу, словно потешаясь надо мной. Конечно, Элрис тоже там будет, и ему придется смотреть, как я провожу время с его старшим братом. Будто ему было недостаточно того, что он уже видел.
Я бросила платье на кровать, словно оно обожгло мне руки, и только тогда заметила, что в складках бумаги притаился еще один сверток, поменьше. Когда его содержимое оказалось в моей ладони, все внутри меня скрутилось тугим узлом, пол под ногами покачнулся. Право, если бы мне туда положили ядовитую змею, я бы больше обрадовалась тому, что увидела. Тонкая цепочка зловеще переливалась между пальцами, свернувшись вокруг изящного кулона с таинственно мерцавшим камнем. Таких камней я никогда раньше не видела, и потому по позвоночнику сразу пробежался холодок: вдруг это тот самый, который все ищут? Выходит, Элрис все же был прав, а я так плохо с ним обошлась. Но что реликвия делает здесь? Почему Ивеллиос хочет, чтобы я надела ее сегодняшним вечером?
Что он задумал?
Присев на кровать и разглядывая украшение, я погрузилась в невеселые мысли. Перечить воле принца было опасно. К тому же, я не знала наверняка, было ли это украшение тем самым или нет, но один его вид вызывал у меня восхищение и дрожь одновременно. Острые грани отливали сине-зеленым, а внутри, казалось, пряталась холодная тьма, поглощавшая все остальные цвета. Изящная обработка ничуть не смягчала первого впечатления. Это наверняка не было просто красивой безделушкой.
Почувствовав, что моя голова вот-вот лопнет от теснившихся в ней мыслей, я принялась взволнованно мерить комнату шагами. Кай, заглянувшая узнать, в чём дело, изумлённо рассматривала непрошенный дар принца и поначалу не могла вымолвить ни слова.
Узнав, откуда это все у меня, она с легкой завистью протянула:
– Хотела бы я, чтобы мне дарили такие красивые одежды.
– Но вряд ли ты хотела бы, чтобы это делали кому-то назло.
Подруга легкомысленно дернула плечом.
– Кому плохо от того, что я красивая? Если из-за этого у кого-то вдруг начнет болеть живот, то мне этот человек и подавно не нужен.
– Кай, ты не понимаешь.
– Все я понимаю. Если твой возлюбленный такой дурак, что ведется на все трюки брата, то ты бы задумалась на его счет, – она со значением приподняла брови. – А вот я бы на его месте глаз бы с тебя не сводила и радовалась, что судьба свела меня с такой великолепной девушкой. Он же доверяет тебе, я надеюсь?
– Наверное, – протянула я, вспоминая наше недавнее прощание.
– Ну и хорошо. Сель, успокаивайся. Все будет замечательно! – Кай вручила мне платье и потерла ладони. – Одевайся, а я займусь твоей прической.
Я с благодарностью всмотрелась в золотистые глаза.
– Ты не сердишься на меня?
Кай невозмутимо покачала головой.
– Я бы очень хотела сердиться на тебя, Сель. Но как это ни ужасно, я понимаю, что ты не виновата во всём этом. Разве лишь в том, что начала тайком встречаться с младшим принцем и тем самым разозлила старшего. Но что теперь исправишь? Остается надеяться, что Ивеллиос не потеряет голову, когда увидит тебя в этом, и у меня еще останется шанс его очаровать.
Пройдя мимо меня к зеркалу, Кай взяла в руки расчёску и с ободряющей улыбкой наблюдала, как я нехотя раздеваюсь.
– А что думаешь по поводу кулона? – я продолжала с опаской коситься в его сторону. – Тебе он не кажется странным? Вдруг это его украли?
– Селена, – в голосе Каэлы прозвучали сердитые нотки. – Не надумывай. Это было бы слишком даже для самого уверенного в себе человека.
Возможно, в ее словах действительно был смысл, и все же я до последнего не хотела, чтобы украшение касалось моей шеи. Поэтому одевшись, я сразу села перед Каэлой. Редкие зубчики расчёски опустились в тёмные пряди, разошедшиеся лёгкими волнами, скользнули вниз до самой талии. Я внимательно следила за лицом подруги через зеркало, и она, заметив, что я за ней наблюдаю, улыбнулась.
– Перед сегодняшним балом тебе надо как следует отдохнуть, а на балу повеселиться как следует. Попытайся извлечь пользу из всего, что происходит.
– Кай, мне от всего этого не по себе. Старший принц явно что-то задумал, раз даже наряд для меня прислал.
– Волноваться тоже не надо, – Кай остановила руку с расчёской на середине прядки. – Неизвестность лишает сил, а тебе они наоборот нужны. Ты всё равно не узнаешь, что нужно Ивеллиосу, пока он сам тебе не скажет. И узнав, тоже ничего не сможешь сделать. Ты должна будешь подчиниться. Так к чему волнения, если всё равно ничего нельзя изменить?
Я уставилась себе на руки, непроизвольно сжавшие тонкую ткань на коленях.
– Да, – помолчав, согласилась я. – Ты права. Я ничего не смогу сделать.
За мной пришли, когда солнце уже закатилось за горизонт. Признаться, уже понадеялась, что никто не придет вовсе, но лицо геллы, заглянувшей в мою комнату, было красноречивее всяких слов.
В этот раз она хотя бы не тащила меня за собой. Просто коротко кивнула в сторону выхода и скрылась за дверью. Перед тем как покинуть комнату, я взяла с кровати украшение и бросила взгляд в зеркало. Да, платье действительно очень мне шло, подчёркивая цвет глаз и оттеняя светлую кожу. Хоть это было приятно. Улыбнувшись своему отражению, я накинула плащ и закрыла за собой дверь.
Внизу меня поджидало двое стражников. Среди них был Иртан. Увидев меня, он печально улыбнулся, и внутри меня невовремя зашевелилось чувство стыда. И все же, зная, что именно он будет меня сопровождать, я немного успокоилась.
– Принц Ивеллиос просил проводить Вас во дворец, – почтительно склонились оба.
Иртан протянул мне руку.
Первое время мы шли молча. Знакомый тонкий аромат апельсина щекотал ноздри и оживлял в памяти вечер, когда блики горящих свечей отражались в восхищенном взгляде карих глаз. Тело помнило жаркие прикосновения, в ушах звучали стоны удовольствия. А потом вновь предстала та сцена в саду и обида, маской застывшая на лице.
Я уставилась на темневшую под ногами тропу.
Нам с Иртаном так и не довелось пообщаться с того раза, и хоть я и была рада его компании, меня не покидало чувство, что между нами что-то не так, что мне надо объясниться за все то, что он видел и мог подумать. Он заслуживал знать правду.
– Иртан, – шепотом начала я, чтобы шедший позади нас стражник ничего не услышал. – То, что ты видел в саду…
Парень покачал головой.
– Неважно, что я видел, Селена. Это абсолютно неважно. Я сам виноват в том, что полез между молотом и наковальней. Не мне тягаться с двумя принцами.
– Иртан, пожалуйста, выслушай…
– Все в порядке, – он посмотрел мне в глаза и чуть сжал пальцы свободной рукой. – Я все понимаю. Но и ты меня пойми. Такое соперничество может дорого мне обойтись.
Я прикусила губу и отвела взгляд.
«Вот и поговорили».
Конечно, я его понимала. Он не был дураком и видел ладонь старшего принца на моей талии, чувствовал ярость Элриса, когда они проходили мимо нас. Разумеется, продолжив видеться со мной, он оказался бы меж двух огней, и в любом случае, это закончилось бы плохо.
– Ты очень добрый и чуткий человек, Иртан, – тихо сказала я, не глядя на него. – И я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Мне приятно вспоминать нашу близость, но я тебя услышала. Давай останемся просто хорошими знакомыми, о которых можно думать с теплотой?
Пальцы на моей руке сжались чуть сильнее.
– Так и будет, милая Селена. Так и будет.
Оставшуюся дорогу до дворца мы проделали в полном молчании.
– Принц заранее просил извиниться перед Вами, что не пригласил через главный вход, – вежливо улыбнулся один из стражников и открыл неприметную дверцу, пропуская меня вперёд.
В нос сразу ударил запах зажжённых светильников. Несколько поворотов длинного коридора, и теплый полумрак радушно распахнул двери в покои принца.
Ивеллиос стоял посреди комнаты, сложив руки за спиной, и терпеливо ждал меня.
– Ты получила мой подарок? – спросил он, едва я успела подняться из приветственного поклона.
– Да, Ваше Высочество. Благодарю за платье, оно прекрасно.
Услышав моё признание, принц довольно прищурился.
– Плащ можешь оставить здесь.
Сняв верхнюю одежду и оставив ее у входа, я прошла к Ивеллиосу. От меня не укрылось удивление и восхищение, написанные на его лице. Правда, они тут же скрылись под обычной его маской безразличия. И все же не могла не признать, что принц тоже выглядел бесподобно. Черный бархатный камзол с серебристой вышивкой подчеркивал статную фигуру и воистину королевскую осанку, прекрасно оттенял бледную кожу и длинные серебристые волосы, рассыпанные по плечам.
– Селена, ты здесь по нескольким причинам, – холодно начал принц, и меня тут же посетило неуместное желание, чтобы он был ко мне чуточку теплее. – Первая причина – это снова твои вещи, которые ты оставляешь везде, где бываешь. Советую быть повнимательнее.
На его протянутой ко мне ладони мерцали золотистые серьги.
Я непроизвольно потянулась к ним. Длинные кисточки весело заискрились в бликах горевших светильников.
– Где Вы их нашли?
– Не прикидывайся, Селена, – в голосе принца зазвучал металл. – Ты очень хорошо знаешь, где ты их оставила. И с кем тогда проводила время.
Я подняла на него полный недоумения взгляд.
– Ваше Высочество, я не понимаю…
– Селена, я прекрасно осведомлен о ваших с Элрисом встречах.
– Но…
– И оставлять свои украшения, особенно, после того, как я сказал, что это место в саду мне нравится, было крайне вызывающе с твоей стороны.
Долго вспоминать не пришлось. Я знала, о каком месте говорил Ивеллиос, только вот я была там лишь один раз и очень давно.
Я сжала легкие кисточки в кулаке.
– Я не могла оставить эти сережки. Я не была там уже несколько недель. К тому же, с чего Вы взяли, что они принадлежат мне?
– Я помню все, что… – Он нахмурился и сложил руки на груди. – У меня хорошая память. Так что? Скажешь, не твои?
– Мои.
– Тогда объясни, как они оказались в пещере?
– Понятия не имею.
– Лжешь.
– Нет.
Мы стояли, пронзая друг друга взглядами: внешне спокойный и холодный, как айсберг, Ивеллиос, и я, едва сдерживавшая злые и отчаянные слезы. Даже не знаю, почему меня так задели его обвинения, но я совершенно не была к ним готова.
Принц прищурился.
– Ладно. Допустим, ты говоришь правду. Тогда, надеюсь, ты сама расскажешь, что мой брат делал в твоей комнате.
Я прикрыла глаза и медленно выдохнула.
«От него ничто не укроется».
– Он… – я замялась, думая, какую часть правды лучше рассказать. – Он хотел близости со мной.
Фигура Ивеллиоса словно окаменела. Посмотреть ему в лицо было для меня высшим испытанием, поэтому я старательно избегала его взгляда, рассматривая узорчатый ковер под нашими ногами.
– И что? – хрипло прозвучал голос принца. – Получилось?
Я мотнула головой.
– Почему? – продолжал пытку Ивеллиос.
– Я дала обещание Альтее, что выберу ее, а не Вашего младшего брата. К тому же, Вы сами запретили мне даже видеться с ним. Дальнейшее само собой разумеется.
В наступившей тишине я рискнула поднять взгляд и увидела, что Ивеллиос внимательно присматривается к моему лицу.
– Он не обидел тебя из-за этого? Не сделал больно?
Если бы я не видела, как шевелятся его губы, я бы не поверила, что слышу это от грозного принца.
Конечно, мне не понравилось то, как себя повел Элрис, но не признаваться же в этом его брату, который только и ждет, из-за чего сорваться на младшего.
Я покачала головой и улыбнулась.
– Все в порядке.
Не знаю, смогла ли я убедить Ивеллиоса. Не говоря ни слова, он отошел к окну и, присев на подоконник, окинул меня таким загадочным взглядом, полным подозрительной обеспокоенности, что я не выдержала.
– Ваше Высочество, мне тоже надо кое-что Вам отдать.
Быстро подойдя к нему, я протянула ему подаренное украшение, которое так и не решилась надеть на шею.
– Это слишком дорогая вещь, чтобы отдавать ее мне даже на вечер. Я не могу принять ее и прошу забрать… себе.
Под конец фразы я потеряла ту уверенность, с которой начинала, потому что выражение лица принца изменилось, стоило ему увидеть в моей руке камень. Ивеллиос побледнел так сильно, что я испугалась за него.
Осторожно взяв украшение и осмотрев его со всех сторон, он поднял на меня широко раскрытые глаза.
– Откуда это у тебя?
– Было с платьем. Разве это не Вы прислали?
Ивеллиос медленно покачал головой и прикусил губу. Под покрывшимся тонкими морщинками лбом сейчас шла активная мыслительная работа. О своих выводах он, конечно же, сообщать не торопился.
Принц подошел к своему столу и отпер небольшой сундучок, куда спрятал камень. Снова его закрыв на ключ, он потер лицо ладонью и, оперевшись на стол, замер.
Кажется, мое чутье снова меня не подвело. Боясь услышать ответ и в то же время отчаянно желая знать правду, я решилась спросить:
– Это та самая украденная реликвия?
Он ответил не сразу. И все же спустя несколько мгновений я услышала:
– Да. Это она.
По моей коже побежали мурашки. Если бы стражники нашли украшение в моей комнате, то меня тут же бросили бы в темницу. Я слышала, что за голову вора была назначена щедрая награда. Никто даже не стал бы разбираться, виновна я или нет. Неужели кто-то хотел подставить меня таким образом? Страшно представить, что было бы, надень я это на шею.
– Ваше Высочество, я правда не знаю, как эта вещь оказалась у меня…
Принц прервал меня повелительным жестом.
– Я знаю. Иначе ты бы не принесла ее мне.
«Хотя бы теперь он меня не винит». Я выдохнула.
– Что теперь будет?
Помедлив, молодой человек со вздохом обернулся ко мне.
– А что еще может быть? Пока что камень побудет здесь, в безопасности, а потом я верну его и усилю охрану. По крайней мере пока не найдется вор.
Опустив голову, я кивнула. Все еще не верилось, что едва избежала беды.
Когда подняла глаза, то увидела, как принц смотрит на меня: мягко и… благодарно. В этот момент что-то в моей груди робко приподнялось, потянулось к нему. Тело против моей же воли сделало шаг в сторону Ивеллиоса.
– Ваше Высочество, – я старалась говорить сдержанно и не показывать, как меня на самом деле смущает его пристальный взгляд. – Вы позвали меня не только из-за найденных сережек, так ведь?
Мой вопрос всколыхнул в нем что-то неприятное. Он прочистил горло и словно через силу произнес:
– Верно. Я позвал тебя не только из-за этого.
В комнате сгустилась напряженная тишина. Извиняющееся выражение лица Ивеллиоса меня насторожило, внизу живота странно защекотало. Тут же вспомнились слова Каэлы. «Ты должна будешь подчиниться». Её голос прозвучал в голове так явственно, что я невольно вздрогнула. Но казалось, что принц и сам пытался подчиниться чему-то, о чем я пока не знала.
– Итак, вторая причина, почему ты здесь, выгодна нам обоим.
Слова прозвучали неуверенно. Ивеллиос снова потер переносицу и недовольно покачал головой. Казалось, что-то шло не по его плану, потому что я впервые видела его таким озадаченным. Плечи были напряжены, кожа на костяшках пальцев – натянута.
– Мне нужна твоя помощь, – он взглянул на меня, и я заметила, что он хмурится. – Услуга за услугу.
– Вы имеете в виду, я должна сейчас что-то сделать и перестану быть в долгу перед Вами?
Принц кивнул. Его предложение меня обрадовало и напугало одновременно. С одной стороны, это могло означать, что наши ставшие слишком частыми встречи, столь напряжённые для меня, могут закончиться. А с другой стороны, он мог попросить о чём-то таком, чего я бы себе потом не простила. Я осторожно спросила:
– Чем же я могу Вам помочь?
Ивеллиос едва заметно улыбнулся.
– Сегодня во дворце бал в честь приезда делегации из Табада. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня.
Собственно, это не стало для меня новостью.
– И я хочу, чтобы мы вели себя, как пара, – сухо добавил принц.
Я чуть не забыла, как дышать. Изображать возлюбленную наследника короля на глазах у всех! И Элрис тоже это увидит! Альтея, помоги мне.
– Но почему именно я? – мне никак не удавалось смириться с мыслью о том, что предстояло сделать. – В храме много красивых жриц, и каждая сочла бы за честь быть рядом с Вами. Причём совершенно бескорыстно. Вы же шантажируете меня тем, что можете рассказать о моих встречах с Вашим братом. Неужели так нравится использовать людей в своих целях? Я думала о Вас лучше.
– Мне нет никакой разницы, что ты обо мне думаешь, – холодно отозвался принц. – Я предложил то, что сильно облегчило бы твою жизнь, но ты, очевидно, хочешь и дальше оставаться зависимой от моего настроения.
Я попятилась.
– Вы специально хотите, чтобы эту роль сыграла я. Так Вы убъёте сразу всех зайцев. Сделаете больно Элрису, заставите его отвернуться от меня. Короля успокоите тем, что с жрицей у Вас не может быть ничего серьёзного. Ширфам покажете, что у короля уже есть достойная смена. А меня разменяете, как монетку, ведь наша тайна камнем висит и на Вашей душе. Как же хорошо Вы всё продумали! Только вот одно не учли. Я помогать не стану.
Ивеллиос нахмурился и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила.
– Можете хоть самолично бросить меня в тюрьму или отрубить мне голову. Мне уже всё равно.
Развернувшись, я побежала к двери, но принц догнал меня и схватил за запястье. Я дёрнула руку на себя, чтобы вырваться, но вместо этого оказалась лишь ещё ближе к Ивеллиосу. Другой рукой он обхватил мою талию и прижал к себе. В голову ударил терпкий аромат чёрной смородины.
Я трепыхалась в объятиях принца, как испуганная птичка, пока сил не оставили меня. Мужчина хладнокровно наблюдал за моими попытками, не говоря ни слова, и лишь когда увидел, что я успокоилась, он строго произнёс.
– Ты действительно очень умна, Селена. Но даже ты не увидела всей картины целиком.
– Что же я пропустила? Ещё чьё-то унижение?
Вместо того, чтобы разозлиться на меня, Ивеллиос смягчился.
– То, что…
В последний момент он замолчал и отвёл глаза.
– Не бери в голову, – когда он взглянул на меня, это был прежний Ивеллиос, холодный и безразличный ко всему. – Я ещё раз предлагаю тебе небольшую сделку, и в твоих интересах ответить мне «да».
Перемена в выражении его лица была такой разительной, что на мгновение я опешила и не смогла подобрать слов. Этим принц и воспользовался.
– Молчание – знак согласия, – он втолкнул в коридор, где уже поджидали стражники. – Забыл сказать, что времени на размышления у тебя нет.
Закатывать принцу сцену при посторонних я не стала. Думаю, он знал, что так и будет. Теперь я шла по коридору, глядя на то, как переливаются в колышущемся свете факелов плащи двух стражников, шедших перед нами. Ощущала мягкое прикосновение тонких пальцев к моей талии. Злилась, но не смела подать вида, что вот-вот готова была вспыхнуть от ярости.
Да как он посмел? Неужели Ивеллиос считал, что ему теперь всё позволено, раз он наследник короля? Почему он так меня ненавидел, и за что ненавидел Элриса? Тот ведь и мухи не обидел! Хшетов принц! Что подумает Элрис, когда увидит меня со своим братом? Он же еще прошлой ночью ясно дал понять, как болезненно воспринимает такие сцены. Я прикусила губу и попыталась справиться с подступившим к горлу комом. Хшет! Хшет! За что мне всё это?
Яркий свет внезапно ослепил меня. От неожиданности я прикрыла лицо рукой, а Ивеллиос, прижав ближе к себе, ввёл в залу, где слышался невнятный гул и стук столовых приборов по фарфоровым тарелкам.
При нашем появлении все как будто бы притихли. Ивеллиос вывел меня вперёд и, взяв за руку, поклонился. Я тоже присела в реверансе, склонив голову. Зрение постепенно привыкало к свету, и, когда я поднялась и подарила очаровательную улыбку тому, кто сидел перед нами, то увидела строгое лицо короля Миндартиса. При виде меня он нахмурился, но потом уголок его губ дрогнул, и король кивнул старшему сыну, приглашая сесть по правую руку от себя. Слева от него место уже было занято, и мне было страшно смотреть в ту сторону. Сердце билось, грозя выскочить, ладони тут же стали влажными. Ивеллиос уже увлёк меня за собой, и потому, к счастью, мне пришлось повернуться и последовать за ним.
Но не только из-за Элриса я чувствовала себя неудобно. Кроме прочего я никак не могла избавиться, что по моей коже ползают полчища муравьёв, цепляясь тонкими лапками за нежную кожу. Группа смуглых мужчин и женщин, сидевших напротив короля, пристально глядели на нас с Ивеллиосом, забыв про остывавшую в тарелках еду и тихо о чём-то переговариваясь. Ни Глада, ни того ужасного мужчины за столом я не нашла, и, наверное, это было к лучшему.
– Всё в порядке, – тихо прошептал принц, едва коснувшись губами моего уха. – Это как раз и есть наши гости. Можешь потом поблагодарить их за то, что ты сейчас именно здесь, а не в другом месте.
Я сжала кулаки под столом и с милой улыбкой наблюдала, как слуга ухаживает за мной: наливает в бокал вино, накладывает еду. На самом деле мне хотелось взять вилку и воткнуть её в лежавшую рядом на подлокотнике руку хшетового принца – настоящей причины, по которой я была сейчас здесь. И признаюсь честно, удержаться от этого стоило мне всего моего самообладания.
Ивеллиос дотронулся до моего запястья, привлекая внимание. Когда я повернулась к принцу, на его губах играла холодная улыбка, но глаза оставались всё такими же серьёзными.
– Селена. Ты отлично держишься. …И восхитительно выглядишь.
Я опустила ресницы и улыбнулась, сделав вид, что смутилась, а принц, задержав прохладные пальцы на моей руке, повернулся к отцу, и они о чём-то тихо заговорили. Шёпот напротив нас усилился, а я решила уделить пристальное внимание лежавшему на тарелке салату.
Позже атмосфера в зале стала чуть более расслабленной, и я уже не чувствовала изучающих взглядов. Видимо, послы уже вдоволь насмотрелись, как мы воркуем. Да и не только они. Я старалась не рассуждать об этом, но в голове постоянно крутилось одно и то же: Элрис, обещанная свобода и роль фаворитки Ивеллиоса, которую я должна была сыграть.
И я играла. О, гелла бы мной гордилась, если бы увидела. Правда, сначала она бы упала в обморок от такого зрелища. Но потом точно бы гордилась.
Главное, чтобы Элрис не поверил в мой обман. И чтобы Ивеллиос сдержал своё слово.
Старший принц, надо отдать ему должное, тоже играл на славу. Он был обходителен настолько, насколько он мог бы быть обходительным с девушкой, которая ему симпатична. Он ненавязчиво ухаживал, внимательно следил за тем, чтобы у меня всё было и я не скучала, развлекал рассказами о приёмах и поездках в другие страны. Если бы я не знала, что он, как и я лишь, притворяется, то всерьёз поверила бы в то, что его сердце занято мной. Даже когда он отворачивался, чтобы пообщаться с отцом, его пальцы не переставали легко поглаживать моё запястье. Прикосновения действительно начали меня успокаивать. Я почувствовала, как внутреннее напряжение исчезает. Всё казалось уже не таким страшным, как раньше. С меня словно спадала какая-то пелена, застилавшая мне до этого глаза, искажавшая мысли. Я становилась собой. Какой была ещё до того, как меня обуяла невыносимая тяга к младшему из принцев.
Когда музыканты заиграли медленную мелодию, и из-за столов начали подниматься пары и проходить в центр зала, Ивеллиос, рассказывавший мне очередную историю с одного из прошлых балов, замолчал. Мы сидели и наблюдали, как нарядные пары, медленно покачиваясь, плыли по залу, как сверкали драгоценности на тонких шеях и запястьях, как бархатисто ласкали взгляд ладно скроенные камзолы, как переливался стекавший по мягким фигурам атлас.
Пары кружились, приближаясь друг к другу и отдаляясь, словно снежинки, танцующие в воздухе. Я заворожённо следила за ними, не в силах отвести взгляд. Романтичная музыка, заняв мысли, пробежала по нервам, наполнила лёгкие.
– Нравится? – раздался у уха тихий голос.
Я с трудом прервалась от созерцания танцующих пар и перевела восторженный взгляд на Ивеллиоса.
– Очень!
Лицо принца дрогнуло и застыло. Он смотрел на меня как в первый раз. Неужели не ожидал услышать такой ответ? Я видела отражение в его расширившихся зрачках: светлое радостное лицо, сияющие глаза, лёгкую улыбку.
– Пойдём.
Он поднялся и протянул мне руку, помогая выбраться из-за стола. На краткий миг меня охватил страх, что Элрису это точно не понравится, но я отогнала его прочь. Танец был моей стихией, моим воздухом ещё задолго до того, как я встретила принцев.
Танцующий зал принял нас дружелюбно. Пары раздались в стороны, освобождая место принцу и его фаворитке. Уверенная рука легла мне на спину, прижав к широкой груди. Тёплый бархат нежно принял мою ладонь. Запах чёрной смородины заполнил собой воздух. Музыка продолжала литься, унося за собой, кружа голову. Я прикрыла глаза, позволив подхватить меня, увлечь в потоке. Ивеллиос вёл плавно, в такт, и в его руках я чувствовала себя надёжно и уверенно. Насладившись полным погружением в музыку, я открыла глаза и увидела серебристые молнии, бегущие по черному воротнику, сияние многочисленных свечей, сверкание от танцующих рядом с нами иданов. Где-то был стол, за которым сидел король. Я невольно бросила взгляд в его сторону и заметила, что он смотрит на нас. Выражение его лица показалось мне печальным, но когда я подняла голову, чтобы спросить у Ивеллиоса о причинах настроения его отца, то чуть не забыла свой вопрос. Внимательный льдистый взгляд мурашками отозвался у меня в затылке, пробежал по позвоночнику, искорками рассыпался по рукам и ногам. Неужели принц смотрел на меня всё это время?
Я только теперь осознала, как близко мы друг к другу, как бережно его рука обхватывает мою талию и как горяча его ладонь. Поняла, что сама не могу отвести взгляда от его изящных заострённых черт, от мерцающих глаз, от тонких порозовевших губ, что были так близко. Почему-то очень хотелось прикоснуться к ним, почувствовать их нежность. Словно догадавшись о моих мыслях, Ивеллиос прижал меня к себе ещё ближе. Я всем телом ощущала его тепло, его силу. Губы принца были теперь прямо у моего лица.
– Ты невероятно красива, – его дыхание коснулось моей щеки.
Я почувствовала, как их заливает настоящий румянец.
Музыка сменилась на другую, более весёлую, и мы отстранились друг от друга. Сразу стало холоднее. Наши пальцы разжались, и меня перехватила другая рука. Несмотря на неожиданный привкус горечи на языке, я улыбнулась своему новому партнёру и весело закружилась в его объятиях по залу.
Партнёры менялись ещё несколько раз, и каждый из них был чрезвычайно обходителен и мил, но в мастерстве танца, к сожалению, совсем не мог сравниться со старшим принцем, который теперь кружил в объятиях другую девушку. Я нашла их в толпе, увидела его мягкую улыбку, восторг и обожание на её лице, и почувствовала, как в груди кольнуло досадливое чувство. Хшет! Этого ещё не хватало.
Тряхнув головой, я уделила всё своё внимание молодому человеку, державшему меня за руку. Кажется, теперь он смотрел на меня с таким же обожанием, как напарница Ивеллиоса смотрела на принца. И обожание это было так велико, что парень буквально не хотел отдавать меня следующему танцующему. На мгновение, пока в зале была заминка, я поймала на себе суровый взгляд старшего принца, и тут же отвернулась, пряча неожиданно осветившую лицо улыбку.
Так я чуть не осталась без пары, но внезапно рядом почудился аромат ванили и имбиря.
– Веселишься?
Сильные руки обхватили мою талию и развернули к себе. Злой блеск синих глаз вернул меня с небес на землю. Плечи тут же обмякли.
– Хорошо смотритесь, – процедил Элрис, переплетая наши руки и раскручивая меня под неуместно весёлый мотив. – Статный наследник престола и жрица богини красоты, похожая на лесную фею. Прекрасная пара.
– Не злись, – сердце зашлось в бешеном ритме, в горле пересохло. – Ты же знаешь, что это притворство.
– Притворство? Да. Разумеется. Вы же глаз друг с друга не сводите. Наверное, чтобы проследить, не притворяется ли кто-то из вас хуже другого.
Новый поворот. Рывок. Наши тела разделяли лишь миллиметры ткани. Рука Элриса на талии обжигала даже сквозь наряд.
– А на меня ты сегодня ни разу не взглянула. Ни. Единого. Раза. Тоже притворялась, что не видишь меня?
– Элрис, нет.
Тело ослабло. Дышать стало труднее. Хмурое лицо прямо над моим и требовательный взгляд. Он так красив, даже когда в ярости.
– Я должна. Ради нас с тобой.
– Ради нас? – он усмехнулся. – А мне казалось, ты всё делаешь только ради себя. Иначе с чего вдруг, после того, как я признался в своей слабости и превосходстве брата, ты теперь с ним? Я всё понял. Разве могло быть иначе?
– Да нет же! Элрис, я сыграю сегодня свою роль и буду свободна. Я больше не буду нужна Ивеллиосу, и тебя он оставит в покое.
Мягкие губы скривились в издевательской ухмылке.
– Ты сама веришь в то, что говоришь? Оставит меня в покое? Не будь дурой. Он никогда не оставит меня в покое. Никогда не даст делать то, что я хочу. А ты либо доверчивая, как дитя, либо слишком хитрая и пытаешься меня обмануть.
Новый разворот, рывок.
– Не говори так. Ты делаешь мне больно своими словами. Если бы ты знал, что мне пришлось пережить с момента нашей последней встречи. Если бы только знал, как мне было страшно за нас обоих. Я не могла… Не могла навлечь на тебя беду.
– Как самоотверженно. Ходить на свидания со старшим братом, чтобы тот не обижал младшего. Вот так героиня.
– Не будь глупцом, Элрис, – я нахмурилась и повернулась под подставленной принцем рукой. – Ивеллиос просто дразнит тебя. Но уверяю, – новый поворот уже в другую сторону, – этот раз последний.
– Конечно, последний, – Элрис прищурился, глядя на меня. – Думаешь, этого удара недостаточно, чтобы добить?
– Какой удар? Ты меня слышишь? Это не по-настоящему.
Он покачал головой.
– Я хотел бы в это верить. Но не могу. Я вижу, как ты на него смотришь. И как он на тебя. Здесь всё ясно.
Музыка сменилась раньше, чем успела возразить. Но я уже устала оправдываться. И эта страсть, теснившаяся в груди, настолько лишняя в этой обстановке, под этими обвинениями. Что-то не так. Это ненормально.