С огромным трудом избежав сокращения в 1961-м, когда знатный кукурузовод уволил из армии ее цвет: офицеров ВВС и ВМФ, полк, которым он командовал, спрятали, переведя его из ВВС в ракетные войска Стратегического назначения, а после отставки Хрущева вернули в ВВС. Затем переучивание в Ханкале на 2-х курсах повышения на две новые машины: Су-7б и МиГ-21. Сразу после них – неожиданная и срочная командировка в Ханой, для «организации переучивания личного состава ВВС НОАВ», тем, вместо МиГ-17, начали поставлять «двадцать первые», и требовалось защитить столицу от налетов на период переучивания. Семья, уже состоявшая из четырех человек, с двухгодовалым младшим сыном, самостоятельно перебралась из Грозного во Фрунзе к бабушке, которая продолжала преподавать на 5-х курсах, и у которой был дом на самой окраине возле Аламединки. Жена устроилась директором 47-й школы возле аэропорта. Бабушка «пробила» у начальника училища им двухкомнатную квартиру в новом доме на улице Шота Руставели, в квартале, где находилась школа. Старшие дети пошли в нее, а младший – в ясли через дорогу. Отец был в «командировке», и вечерами новенький «Рекорд» показывал ужасы американских бомбардировок Вьетнама, что вынуждало мать выключать телевизор и тихонько плакать на кухне, окруженной ничего непонимающими детьми. Им не сказали, куда командировали папу. Через некоторое время оттуда вернулся заболевший майор Григорьев, после этого и стало известно, где «работает» отец. Григорьев вернулся с орденом «Красного Знамени», за сбитый В-52. Ленка Григорьева сидела на одной парте с сыном Петра, и все рассказала, что слышала дома. Для десятилетнего ребенка стали еще более непонятны слезы матери, ведь отец делает правое дело, и народ Вьетнама победит. А тут женские слезы. Он, тогда, не слишком задумывался о том, что отец воюет с 1939-го, и это у отца уже пятая война. Впрочем, из телевизора неслись победные марши и реляции, Вьетнам одерживал одну за другой победы, худенькие и малорослые вьетнамки конвоировали очередного Маккейна, сбитого над Хайфоном и Ханоем, каждый день увеличивался счет потерь у американцев. Наши потерь, само-собой, не несли. Все хорошо, прекрасная маркиза. Вот только соседка из второго подъезда, вместе с детьми, куда-то уехала в один день. Но, к таким событиям здесь относились как к обычному явлению. Потери среди летчиков и в мирное время были совсем немаленькими.
Отец вернулся летом 66-го, и вся семья выехала в Крым в санаторий ВВС. Младший сын жил с родителями в санатории, а старшим сняли квартиру с видом на море. Мама прекратила реветь ночами, и судя по всему, была счастлива. Полтора месяца на галечном пляже санатория, обалденный загар, новенькая «Волга», полковничьи погоны на плечах у отца. Мир прекрасен, а папа – лучший в мире! К тому же он обещал, что в этом году обязательно научит старшего летать, и даже дал ему книжки по «Ан-14» и «Ан-2». Сынишка впитывал сухие строчки техописания как поэму.
Отец не обманул, и, по возвращению во Фрунзе, его опять перевели в ПУАК, в первом полку состоялся первый в жизни полет в кабине настоящего самолета, пусть и связного. Запах авиационного лака уже проник в мозг ребенка. Давно! Впервые он сел в кабину «МиГ-15» в возрасте пяти лет. А в одиннадцать ему доверили в течение нескольких минут управлять Ан-14-м. Ноги еще коротковаты, и до педалей достают с трудом. Но, еще через месяц, папа и мама уехали, оставив всех бабушке, кроме младшего. Из Александрии стали приходить письма с красивыми марками.
В самом конце мая 67 года неожиданно пришла телеграмма из Москвы, что через три часа требуется встретить борт из Москвы, подпись «Мама». Благо, что аэропорт в двух кварталах от дома. Побежали туда, обгоняя бабушку, соскучились, через два дня начнутся каникулы, и, хотя по письмам из Египта получалось, что отпуск у родителей будет позже, мама все переделала и скоро приземлится. Она вся загорелая, в красивом «иностранном» платье, с каким-то ярким шарфиком и с Сашкой, которого держит за руку. Несколько шикарных чемоданов с наклейками. Заграница! Пыхтя, и вытирая пот, тащили их домой. Бабушка с мамой тихонько разговаривают о чем-то. На кухне зашипело хлопковое масло, бабушкины любимые беляши, густо посыпанные мукой, летят на сковородку. Мама, уже в халате и в фартуке, помогает бабушке и раскладывает по баночкам привезенные восточные приправы. Старшие дети с Санькой потихоньку из-под рук утаскивали горячие беляши, и с молоком отправляли их в желудок. Рассказывают маме, какие они были умные и послушные, хвастаются тем, что в дневниках одни пятерки. Через три дня зеленый «Ан-2» разбегается по бетону полосы, вираж, и пошел в набор. Под крылом совсем рядом горы. Дверь к летчикам открыта, литовцы еще не шалили, поэтому экипаж летает с открытой кабиной и без оружия. Старшему разрешили посидеть в правом кресле. Под крылом уже голубой Иссык-Куль, с некоторым удивлением он обнаружил с высоты на озере подводную лодку на ходу, в сопровождении трех торпедных катеров. А говорили, что полигон на Кой-Саре закрыли! Нет, просто перенесли его дальше от берега. Самолет пошел на посадку в Тамге. Там находился санаторий ВВС округа, и это было любимое место отдыха. Папа и мама жили в самом санатории, а детям снимали квартиру у дяди Саши, где они возились с его кроликами. Еще дядя Саша любил брать старшего на рыбалку на большую и бурную реку Барскаун. Там отлично клевала маринка и форель. Маринка – рыба местная, слегка ядовитая, требуется снимать черную пленку с живота, когда чистишь, а радужную форель завезли сюда с Севана. Все ждали папу, который должен был прилететь и скоро. Его встретит бабушка, и через пять дней вся семья будет вместе. Никто еще не знал, что несколькими днями до этого в Москву прилетали министры обороны Египта и Сирии. Сирия, к тому времени, из-за военного переворота, вышла из состава ОАР, и вновь стала отдельным государством. Затем состоялись еще два переворота: опять в Сирии и в Ираке. Власть вновь перешла к партии БААС, и участвовавший во втором перевороте Хафес Асад стал из командиров полка Министром обороны Сирии. Президентом Сирии стал генерал-лейтенант Луэй аль-Атаси. От Египта в переговорах участвовал Герой Советского Союза маршал Абд аль-Хаким Амер. Полностью отмобилизованные вооруженные силы пяти государств в состоянии полной боеготовности стояли друг против друга, решившись повторить старый сценарий. Однако, Председатель Совета Министров СССР Косыгин отказался поддерживать агрессию, а вот если Израиль нападет, то вступит в действие договор о дружбе и взаимопомощи. Жена, тоже, об этом не знала, но их, жен военных советников, за 10 дней до войны, распоряжением Косыгина вывезли из страны через Венгрию. По разговорам среди военных было непонятно, как Египет собрался воевать, если большинство боеспособных частей сейчас находилось в Йемене. Даже израильтяне считали, что Амер не решится нападать, и, скорее всего, произойдут столкновения на коротком сирийском фронте. Поводом для войны был расстрел с воздуха строительной площадки отводного канала от реки Иордан в Сирии год назад. Все столкновения происходили из-за того, что Израиль вел хозяйственную деятельность на спорных и «демилитаризованных» территориях, плюс постоянные споры из-за воды. Продавив в ООН решение о восстановлении государства Израиль, на «землю обетованную» хлынул поток переселенцев, и нарушил сложившийся уклад жизни этих мест, поэтому арабы упорно пытались «сбросить проклятых пришельцев в море». Сами они неместные, но, довольно давно обитают в этих местах.
5-го июня с самого утра ушли на пляж, до обеда. У них был «собственный» дикий пляж, он ближе к санаторию, чем «культурный». Это рядом с причалом военно-морской базы. В самой бухте вода всегда холодная: туда река Тамга впадает. Там редко кто купается. Купаться с причала не разрешали, а «культурный» пляж еще дальше и там мелко, неинтересное место, но туда отдыхающих автобус носатый возит, такой же как во Фрунзе летчиков возит в Кант и в первый полк. С дверцей, которую водитель закрывает рычагом. Моторчик у него слабенький, и передача сильно воет, пока он в горку карабкается. Не любили они на них ездить. Возвращались с уснувшим Сашкой на руках. Жена остановилась у КПП моряков, по радио передавали заявление Советского правительства, осуждавшего нападение Израиля на арабские страны. Пришлось забирать у нее из рук Саньку и просить моряков помочь. Она сознание потеряла. Моряки остановили автобус, и их довезли до коттеджей возле кортов, где жили жена и Санька. Шесть дней дети никуда не ходили, только играли в теннис и бадминтон. На седьмой день в воскресенье принесли телеграмму, международную, из Дамаска: «Отдыхаю Хафеса тчк Все порядке тчк Вылетаю два дня тчк Ваш папка тчк».
Отец прилетел через две недели, задержали в Москве. К сожалению, никаких рассказов, хотя было жутко интересно. Собственно, первые события, которые воспринимались несколько по-другому, чем до этого. Но, весной этого года погиб Владимир Комаров, которого отец хорошо знал, отец пробыл совсем недолго на курорте и улетел в Ленинск. Вернулся в августе, чтобы забрать семью домой. Ближе к середине лета мамин брат, дядя Володя, приехал в отпуск из Москвы, где он закончил Академию бронетанковых войск. Это его последний отпуск в качестве слушателя, получил назначение в Сирию. И женился, неженатиков за границу не посылали. В общем, окончательно оставил воздушно-десантные войска, хотя заканчивал Рязанское воздушно-десантное, и командовал до Академии батареей АСУ-85 в Рязани. Батарея постоянно принимала участие в московских парадах, там и познакомился с будущей женой. Они довольно давно вместе, но поженились лишь перед поездкой в Сирию. Приезд молодоженов немного поправил настроение матери, она с удовольствием «инструктировала» Нину, так как сама только вернулась из-за границы, и, вообще, имела богатый опыт проживания в Китае, в ГДР, в Сирии и в Египте. Старших детей приезд дядьки тоже обрадовал, он хоть и ленив немного, особенно по утрам, зато днем и вечером у него энергия бьет ключом, вечно что-нибудь придумывает, вместе ходили отдыхать и купаться, тогда, когда из-за младшего мама никуда не ходила, и приходилось сидеть дома или на спортплощадке.
Вернулись во Фрунзе, и, пока шли каникулы, любимым местом стало звено управления, где позволительно было укладывать парашюты, вылетать штурманом на «Ан-2», производить выброску парашютистов, выполняя расчет точки выброса по скорости и сносу. В общем, включиться в обычную жизнь в летном учебном полку. Звено управления занималось тем, что перевозило начальство, документы, иногда запасные части, проводило обучение и руководило парашютной службой на курсах. То есть, без дела никто никогда не сидел. Там сын и услышал в курилке ответ отца о том, что происходило в Египте. Разговор зашел о том, как что арабы – плохие вояки, то ли дело евреи! Отец отрицательно покачал головой:
– Толик, ты же опытный летчик и в курсе, как устроено ПВО у нас и в Египте. Ты веришь, тому, что пишут в газетах?
– Но, тащ полковник, ведь удалось же евреям вывести из строя всю авиацию Египта!
– Ты считаешь это войной, а фактически это была совместная операция Моссад и армии Египта по отстранению от власти Насера. Ты в курсе, что на третий день войны маршал Амер поднял мятеж в Каире?
– Нет, об этом не писали.
– Кто-то предоставил коридор с северо-запада и отменил усиление по ПВО 5-го июня. И я знаю: кто и зачем это сделал. Не нравятся армии реформы, которые проводит Насер. Целью нагнетания обстановки и нападения был не Египет или Голанские высоты. Целью было снятие или ликвидация Насера. Цель не достигнута, войну проиграли не арабы, а Израиль и те, кто его поддерживал. 17 мая мы с Володей проверяли готовность израильского и египетского ПВО. Мы прошли свободно из Иордании, и сели в Кайро-Весте, а четвертого переместились на южную площадку, и никто нас не бомбил. Свободно работали три дня, до начала контрреволюции в Египте, после этого вынуждены были улететь оттуда всем составом в Ад-Думэйр.
– Но, говорят, что арабы отказались взлетать с грунтовых полос!
– Да, отказались, у них МиГ-21ПФС не было, мы пригнали первую партию таких. Мы – летали, они – нет. Я, вообще, до 5-го числа на «БМК» летал.
– На «сушке»?
– На ней, родимой. Говорю, же, требовалось проверить готовность ВВС Израиля. Они готовы не были. Даже догнать и перехватить не смогли. А мы над их ядерным центром прошли.
– А почему Сирия оставила Голанские высоты?
– Ты академию заканчивал?
– Ну, да. В прошлом году.
– Какова скорость наступления при прорыве?
– От сорока до ста пятидесяти километров в день. Иногда выше.
– Ну, а теперь прикинь, Толик, что за шесть дней боев сирийская армия оставила 31 километр Голанских высот из-за обхода их двумя танковыми колоннами, и захвата 10-го июня наспункта Кунейтра. Здесь налицо торопливость, поспешили отойти, так как надежд, что война на этом закончится не было. Сколько километров в день делали евреи?
– Примерно пять, товарищ полковник.
– Реально – меньше. Прекращение огня вступило в силу в 19.30, сирийцев заставили отойти с удерживаемых позиций. Ну, а теперь все будут расхлебывать эту кашу.
– То есть, вы считаете, что результаты войны сомнительны, товарищ полковник?
– Результатом войны будет вера израильтян в то, что это – на века. Что они богом избранные. И непогрешимы. А это можно использовать. Только действовать нужно с умом. Слышал я переговоры о том, что необходимо заставить их уйти и с полуострова, и с Голанских высот. Удастся реализовать или нет, это зависит от многих факторов, но попытаться необходимо. Уж дюже их занесло! Читал недавно у ихнего бригадного генерала. Ну его и заносит!
Заметив прислушивающегося сынишку, отец сделал грозный вид и пробурчал:
– А ты чего здесь уши развесил? Тебе какое задание было дано?
– Убраться в «Пчелке», уже сделал. Все пропылесосил.
– Воду в бойлере заменил?
– А как же!
– Дуй в класс, через полчаса буду зачет по Яку принимать, готовься!
В общем, не захотел он делиться откровениями с сыном, потому, что не совпадали его взгляды на происходящее с официальной политикой партии и правительства. Он, как участник событий, прекрасно понимал, что «242» – абсолютно мертвая резолюция, а вместо устаревшей французской техники, Америка начала поставки Израилю новейших F-4D. Союз ответил встречными поставками новых модификаций МиГов и Су, кроме того, на Ближний Восток пошли «три пальца смерти» в массовом количестве. Они скоро проявят себя. Мира на этой земле еще долго не будет. Некогда это была подмандатная территория Великобритании: Палестина. Арабы пришли сюда в 638 году Новой Эры и тринадцать веков владели этой землей, еще дольше этой землей владели филистимляне, в промежутке между ними, эту землю захватывали протоеврейские племена, которые пришли с востока и некоторое время владели этой землей, примерно 207 лет. Затем их покорили: вначале ассирийцы, а затем сюда пришли греки, римляне, а потом арабы.
Но, эти самые протоевреи придумали классную сказку про Иисуса, соединив собственные религиозные взгляды с монотеизмом ассирийцев, в сказку поверили, и полились реки крови. За ихнего Яхву дрались, и продолжают драться миллионы людей. А потом они придумали еще одну религию, дескать, 2-я мировая война была предназначена для полного уничтожения евреев. Под эту сурдинку оторвали себе нехилые репарации в пользу евреев, но тут встал вопрос: счет предоставьте! Кому платить? Кто будет распределять эти весьма немаленькие суммы, за то, что США прервали снабжение концентрационных лагерей в Германии. Понятно, что Ротшильды, но как обеспечить «несчастных» евреев? Их требуется где-то сконцентрировать, нашли никому тогда не нужную Палестину, которая, по совместительству, работала пра-родиной всех евреев. С какой стати – непонятно: они пришли с востока, а в их писаниях их выгнали из Египта, и они сорок лет скитались по пустыням. Видимо: заплутали, как в истории, так и в Палестине. В общем, вновь созданная ООН постановила, что восстанавливает государство Израиль, и не где-нибудь, а на подмандатной территории Палестина. Вот так, на немецкие деньги, и «возродилось» еврейское государство, которого, скорее всего, никогда и не было.
Арабские страны принципиально отвергли создание еврейского государства. По заявлениям арабских лидеров, план ООН нарушал права большинства населения Палестины, которое тогда состояло на 67 % из неевреев. Они назвали предложенный ООН план катастрофой. Критике подвергались как размер, так и качество территории, выделенной для еврейского государства.
Резолюция ООН предоставляла большую часть земли (56 %) под еврейское государство, хотя на тот момент евреи владели только 7 % подмандатной территории. При этом, на территории, которая отводилась под еврейское государство, находились 45 % арабов.
Под арабское государство ООН выделяло только 44 % земель, большая часть этой территории не была пригодна для земледелия, кроме Яффы. Согласно Юджину Бовису, ранее еврейское руководство не принимало предыдущие планы раздела Палестины, так как считало, что им выделялось недостаточно территории.
Соседняя Сирия, после распада Османской империи, принадлежала Франции, они целый век правили на этой территории, но, проиграв Гитлеру, оказались в положении полубеременности, их оттрахали и не женились. Под шумок британцы освободили их от Сирии, якобы, чтобы Гитлер туда не вошел. Как до этого они освободили Францию от Суэцкого канала, а США, соответственно, от Панамского. Проиграв войну, Великобритания начала выполнять роль ежедневной прокладки между Западом и Востоком, подбрасывая миру все новые и новые проблемы. Вьетнам – был французским Индокитаем, война! Алжир был колонией Франции, война! Ливия – тоже французская, и тоже война. Африка, в связи с распадом колониальной системы, полыхала в те годы вся. В этой всемирной бойне СССР принимал непосредственное участие, тратя свои миллиарды на поддержку весьма сомнительных Патрисов Лумумбов и полковников Мабуту. А тут еще и приближался 1969 год. Предыдущий, 68-й, запомнился целой серией катастроф, они, конечно, были не такими значительными, как, например, Ташкентское землетрясение. Но в жизни старшего сына произошли серьезные изменения. Погиб в авиакатастрофе командир звена управления 5-х ЦК ПУАК майор Подбородько, дядя Валя. У него было три дочери, и он с огромным удовольствием занимался с сыном начальника, фактически заменив ему вечно отсутствующего отца. Его «Аннушка» по погоде попала в обледенение, потеряла высоту и столкнулась с горой. Из-за нелетной погоды весь экипаж погиб, замерзли на леднике возле сгоревшего самолета. А были живы. С переломами, травмами, но все трое замерзли. В Луговой упало три «Сушки-7БМУ», шесть гробов, и «МиГ», еще два. Сняли начальника курсов, вместо него поставили отца, исполняющим обязанности, даже зигзагами украсили, но, назначили ненадолго. В июле 68-го он, с 50-ю инструкторами ПУАК, оказался в Польше и ГДР, на проверке 39-й и 16-й воздушных армий. На самом деле: на усилении. Инструктора на курсах были сильнейшими летчиками в СССР, и все с боевым опытом: дрались в Корее, в Алжире, во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. Ими и усилили две армии перед вводом войск в Чехословакию.
А зимой 69-го – новый приказ: создать Среднеазиатский Военный Округ, развернув в нем 17-ю воздушную армию. Из Германии отца перебрасывают в Алма-Ату замполетом армии. Отношения с Китаем обострились до такого уровня, что пришлось создавать два новых военных округа. Соответственно, две сухопутных и две воздушных армии. Там, в Алма-Ате, старший сын стал парашютистом и летчиком, официально получив спортивные разряды по парашюту, вначале, а потом, и по самолетному спорту. Теперь он крупнее отца на восемь сантиметров, пробился пушок над губой, после того, как принес удостоверение летчика-спортсмена 3-го разряда, отец подарил ему «счастливый шлемофон»: у него на левом наушнике след от немецкой пули. Прошла перед глазами и пробила резину. Само собой, тут и первая любовь подоспела: ее звали Галя Власова. Сидела впереди на соседней парте, высокая худощавая блондинка с шикарными волосами, затем сама пересела к нему, так как хромала по математике и физике. Мечтала быть художником и модельером. Ее мать шила, а она придумывала модели платьев. Их посадили вместе, чтобы он помог ей по нескольким предметам. Целоваться постоянно мешал ее младший брат. Вместе пошли в аэроклуб, в парашютный кружок, сделали первый прыжок в один день, а через две недели самолет ее отца попал в инерциальное вращение, и им дали команду катапультироваться. «Мигарик» откапывали несколько дней, воткнулся в болотистый берег озера. И пилот, и курсант погибли: не хватило высоты. «Ан-12» тогда не называли «черным тюльпаном», под звуки оружейного салюта два цинковых гроба погрузили в два «Ана», один полетел во Вьетнам, второй, вместе с Галкой, Митькой и тетей Наташей, улетел в Энгельс. Летчиков тогда хоронили на родине, а не в полках. Старались, чтобы вдов в полках не оставалось. Из всех только одна Пилипчук, завуч школы, вдовствовала, но из полка не уехала, но ее муж не вернулся из боевого вылета во Вьетнаме. Могилы у него не было.
С Галкой продолжалась переписка, хотя жили теперь вдалеке друг от друга, но письма приходили часто. Она теперь жила и училась на Волге, откуда были родом ее мать и отец. В 1972-м старший произнес:
– Я, гражданин Советского Союза, вступая в ряды Вооруженных Сил…
Это произошло на Мамаевом Кургане осенью 72-го, ему еще нет 17-ти, он курсант первого курса Качинского авиационного. На присягу приехала мать и старшая сестра, отцу было некогда. Рота находилась на втором этаже 4-хэтажного здания из белого кирпича, окна выходили на Крутоовражную улицу. Напротив – желтое двухэтажное здание штаба, плац, который приходилось мести и разгребать от снега курсантам первого курса. Шагистика, теоретический курс, скука, потому как все это уже проходил и имел самостоятельные полеты на Л-29, УТИ-15 и МиГ-21-ути, но, программа общая для всех, и не у всех были такие возможности. Приходилось отдуваться за остальных в нарядах. Тех, кто теоретическую часть знал лучше – чаще ставили в наряды, чем слабаков. Если бы не появившаяся Галка, то скорее всего, первого курса он бы не пережил, ибо совсем не так он представлял себе обучение в знаменитом училище. У Гали была машина, доставшаяся ей от отца, старая «двадцать первая» «Волга» престижного черного цвета, а триста километров для влюбленных не расстояние. Она училась и работала на парашютном заводе, правда, мать ее не хотела, чтобы она выходила за летчика. Смерть Павла Ивановича так повлияла, но, Галка была упряма. Она сама его нашла на танцах в училище. Сам Сергей в Энгельс не заезжал, не по дороге было. Экзамены и ШМБ (школу молодого бойца) сдавали в Котельниково в лагере, и до присяги находились там. На присягу Галина не приезжала, но в первые же выходные, в субботу, 23 сентября, чьи-то руки закрыли ему глаза в клубе. Эти руки он помнил. Галина на полгода старше его, ей уже 17 с хвостиком. Она немного изменилась, повзрослела, учится в Саратове, а работает в Энгельсе, на другом берегу Волги. В общем, с первой же новой встречи стало понятно, что Галина для себя уже все давно решила. Она стала еще красивее, чем была, и в первых же вечер сказала, что очень ждала этой встречи. И, хотя в планах у Сергея Галины не значилось, время подстерло и притупило чувства, ее присутствие и настроение обрадовали его. Деваться некуда, да и красивая она. Ребята из роты сразу это подметили, а он был самым младшим из всех: рано пошел в школу и рано ее закончил. Плюс: не самый веселый первый курс. А так появилась еще одна цель не получать дополнительных нарядов и регулярно выходить в увольнения. В общем, все сложилось само собой, и учеба, и служба, и Галинка. На праздники она вывезла его к себе домой. Там тетя Наташа и сказала, что не хочет дочери такой судьбы. После смерти мужа она места себе не находит. Она еще довольно молода, но вдова и двое детей. Кто такую возьмет? Да, двухкомнатную квартиру она получила, и есть два дома в Энгельсе, где живут ее мать, без отца, погиб на фронте, и родители Павла Ивановича. На смотрины собрались все. Митька в седьмом классе, весь какой-то зажатый, сильно изменился после смерти отца. Да и вырос. С остальными людьми Сергей знаком не был, а его форма настроила женщин на слезы. Было видно, что Павла Ивановича здесь любили. Вечером побродили вдвоем по берегу Волги, и Галина показала завод, на котором она работает. Существовала и маленькая «запятая»: его возраст, Галина считала его взрослым и сильным, но ему было только 16 лет, 17 исполнится через полтора месяца.
Постелили им в разных комнатах, Сергей спал в комнате с братом, а Галина с матерью. Наталья Михайловна еще надеялась, что у дочки не хватит терпения ждать два года. Она ошибалась. Уже на Новый Год Галина нашла место и время, чтобы они стали близки.
– Я не хочу ничего ждать, я в тебя влюбилась еще, когда ты с Людкой Чагиной дружил, как я тебя ревновала! А все Виктор Васильевич решил, когда посадил нас вместе и попросил тебя мне помочь. Вот только, это я ему подсказала эту идею. Я спать никогда не уходила, пока не увижу, что в тебя в комнате свет погас.
Их дом был через дорогу в Луговой. И несколько раз Сергей замечал, что в его окна кто-то смотрит оттуда. Но сейчас, после близости, тем более, что у обоих это был первый опыт таких отношений, Галина смелость и настойчивость уже не казались чем-то пугающим. По телу разливалась истома, чуть вспотевшее тело Галины казалось таким нежным и желанным, что они еще несколько раз повторили этот опыт, прежде, чем уснули. Впрочем, Галина не слишком рисковала, Политотделы в ВВС всегда были на женской стороне. Они же могли и дать разрешение на брак по обстоятельствам. Но, с Галей они решили, что требуется обоим закончить учебу, прежде, чем они заведут ребенка. Первый опыт завершился без последствий, а в дальнейшем уже существовала договоренность о том, что с ребенком надо подождать. Галя училась на конструкторском факультете, она решила стать конструктором парашютов. По характеру Галина хорошо подходила Сергею: достаточно самостоятельная, целеустремленная девушка, прекрасно понимающая, что впереди у нее будут не только радостные и светлые дни. Пример матери был у нее перед глазами. Скорее всего, именно она, мать, подогревала ее чувства во время этой разлуки. Слишком часто она упоминала, что они не пара, совсем не пара. А они были счастливы своим чувствам и с нетерпением ждали новых встреч. Летом в отпуск они поехали вместе к его родителям. Отец хмыкнул, он считал, что не стоило так торопиться с выбором невесты, матери Галина нравилась, еще, когда та у нее училась. Так что смотрины прошли удачно, но спать вместе им не позволили, выручила дача, на которую они удрали ото всех. Через два месяца после отпуска Галя сказала, что они уже не одни. Пришлось идти в Политотдел и получать разрешение на регистрацию брака. Не самая приятная процедура, но куда денешься. Впрочем, ЗАГС Дзержинского района был привычен к таким перипетиям у курсантов. Частенько девушки решали вопрос с замужеством через «залет» и обращение к НачПО. Здесь, хотя бы, такого не было. К НачПО ходил сам Сергей, но, со справкой от гинеколога. С началом полетов переместились в Котельниково, Галинке стало менее удобно ездить и подальше, но она никогда не пропускала выходных. И лишь на последних месяцах они поменялись ролями. Теперь машина стояла на аэродроме, и получив увольнение старший сержант спешил в Энгельс. Бабушка Галины съехалась с матерью и молодые жили в небольшом уютном доме на берегу Волги. Улица так и называлась: Берег Волги. В четырех километрах от этого дома находился один из самых больших аэродромов СССР.
Курсантской зарплаты, естественно, не хватало, поэтому родители подбрасывали немного «на бензин», тем более, что он подорожал, как назло. Отец с матерью опять живут в Египте, где прошло освобождение Синайского полуострова. А дядька Вовка застрял в Сирии. Сергей «осваивал» L-39C, на которые перешло обучение в училище. Небольшой, очень верткий и послушный самолетик. Вошел в сборную ВВС по пилотажу, и все свободное время проводил на аэродромах. После выигрыша чемпионата армий Стран Варшавского договора в Софии, стал мастером спорта по высшему пилотажу на реактивных самолетах. Галинка родила Сергея Сергеевича и, продолжала учиться и работать в Энгельсе. Учеба давалась обоим легко, сыном, в основном, занимались бабушки и прабабушки, потому, что Галина увлеклась конструированием планирующих оболочек: парашютов ПО-9 и ПО-10, и тоже пропадала на сборах и прыжках, как и муж, уча эти капризные оболочки летать и раскрываться, будучи помощником главного конструктора Калабуховой.
Недавно закончившаяся поражением американцев война во Вьетнаме, где было сбито огромное число самолетов и вертолетов противника, плюс успех на Синае, спровоцировали американцев на создание новых машин F-15 «Игл» и F-16 «Фалькон». Оба совершили первый полет в 74-м году. Это были уже самолеты 4-го поколения, американцы не строили машины 3-го. Курсантов Качи еще в училище пересадили на МиГ-21бис и одну эскадрилью на МиГ-23М. В дальнейшем планировался полный переход на МиГ-23. Сергею не повезло: его направили в третью эскадрилью, несмотря на то обстоятельство, что самолет МиГ-21 был у него хорошо освоен и на нем он уже выступал за сборную ВВС. «21-й» был гораздо более надежен, чем «зубастик», более маневренен, и, главное, более распространен в те годы в ВВС. Капризное оборудование МиГ-23, частые аварии и летные происшествия веером тащились за «23-им». Его в полках не любили. Но, начальство приказало, и пришлось отвечать «Есть!». Первый же полет закончился нажатием красной рукоятки катапульты: произошел помпаж двигателя из-за излишне резкого скольжения на скорости около 780 км/час. Высоты было мало, сходу запустить двигатель на «МиГ-23УБ» не удалось, и инструктор приказал катапультироваться. Сам инструктор сделать этого не успел. Правда, Сергей сидел «пассажиром», ошибся инструктор. Но, пришлось выслушать много чего хорошего и о себе, и о самолете, плюс дополнительно проходить ВЛК (врачебно-летную комиссию). На этот раз «старушка с косой» пришла не за ним. Галина узнала о случившемся только через три года, и не от него, а от бывшего сослуживца по училищу.