Глава 1.
Вера.
Имя дала мне мама.
Мои родители жили в одном подъезде, дружили с детства, познавали мир, учились, совершали ошибки и, конечно же, влюблялись. Но только не в кого-то, а друг в друга. Их истории любви можно было бы позавидовать, но она слишком быстро оборвалась. Не стало папы. Он погиб, выполняя долг перед Родиной. А я его даже ни разу не увидела, он не успел вернуться к беременной жене. Но та вера, с которой мама ждала его из горячих точек, положила название моему имени далеких семнадцать лет назад.
С тех пор вся мамина любовь и ласка принадлежала её единственному ребенку. Она так и не встретила спустя время того самого мужчину, которому доверила бы вновь свое сердце, но она по – прежнему верит в любовь и прививает эту веру мне. А я, в свою очередь, надеюсь, что у нас с Исаевым будет также, ну или по-другому, но тоже раз и навсегда. Но, кажется, он об этом даже не догадывается.
Мы с Иваном, сколько себя помню, были «не разлей вода», нам было так весело друг с другом, что остальные ребята со двора были нам особо не важны и не нужны. Ну, за исключением тех, кого мы втягивали в наши «злостные делишки», а сами уматывали со всех ног. Бедный сосед сверху – Славка, всегда получал от бабы Зины, за то, что мы звонили ей в дверь по пути в школу, сбегая пулей вниз, зная, что Славик тоже спускается по лестнице и сейчас соседка готова будет надеть ему на голову мусорное ведро за беспокойство и хулиганство. И это было почти самое безобидное, на что была способна наша фантазия. Учились мы в одном классе, проводили вместе всё свободное время и даже ночевали друг у друга, рассказывая страшные истории под одеялом с включенным фонариком, обязательно о чем-то темном – темном и ужасно жутком.
Я и мама жили с моей бабушкой по папиной линии – Инессой Юрьевной. Родителей мамы рано не стало, и мы продали их квартиру Ванькиной семье, а сами переехали к Инессе – так называла её моя мама. Бабушка всю жизнь проработала переводчицей в иностранной фирме, где все, исключительно, обращаются друг к другу только по имени, но у меня была маленькая привилегия называть её дома бабушкой, только тихо и не при посторонних.
Нас с Ваней разделял всего один этажный пролет. Он жил на третьем этаже, а я этажом выше, в старой сталинской пятиэтажке с фасадными колоннами и закругленными эркерами, окна которой выходили на реку и горы. Ну как горы, не Кавказ конечно, но красивые и лесистые, созывающие туристов с разных уголков нашей страны, насладиться красотой сизых Жигулей.
На дворе стоял теплый сентябрь. Деревья еще не приобрели полностью желтый окрас, но уже начинали сдавать свои права осеннему колориту. Началась четвертая неделя одиннадцатого класса. «Повторение – мать учения» уходило на второй план, начинались новые темы, а с ними повсеместное и каждодневное напоминание об экзаменах и самоопределении в жизни.
– Верка, – кричал мне как обычно Ванька на весь подъезд, – давай быстрее уже, скоро звонок!
И я со всех ног бежала эти восемнадцать ступенек до друга. Встретившись, мы неслись с сумками, полных учебников и тетрадей, через весь двор в соседнее здание школы, толкаясь и весело хохоча. Уже предвидя, что опять будем сидеть на подоконнике напротив класса и болтать ногами, в наказание за опоздание на урок по обществознанию, рассуждая о том, почему именно этот предмет ставят первым в понедельник, когда так хочется поваляться подольше в кровати после активных выходных. Именно тогда, возле кабинета по обществознанию, я впервые услышала от своего лучшего друга странный вопрос:
– Вер, слушай, как тебе новенькая? – Ткнул носом своих кроссовок мои черные лоферы Ваня. – Рита кажется?! Ну, которая Скворцова! – Уточнил друг. Хотя я итак поняла, что речь о новенькой, которая пришла к нам в этом учебном году в класс.
– Как, как!? Да никак! Обычная девчонка! Ничего особенного! Мы, кстати, еще с тобой не придумали, как ее посвятить в ученицы нашего класса и дать понять, где её место. – Ответила я и Ваньке прилетел ответный толчок по его начищенной белой обуви. – Помнишь, что мы в том году учудили над Моргуновой? Вот смеха то было, когда она вся, промокшая насквозь бежала домой переодеваться. Нечего было мне мешать, когда я цветы в нашем палисаднике поливала из шланга.
– Что ж ты колючая какая, подруга? – с прищуром взглянул на меня Ваня. – А эта Скворцова, кстати, с Моргуновой уселась. Будут дружить против тебя.
– Да и пусть дружат! Ты же знаешь, мне от их внимания ни тепло, ни холодно. Да и с девичьей дружбой у меня как-то не складывается. Вот с тобой – другое дело. Ты мой друг на все времена, – сказала я и потрепала своего Ваньку по густой белоснежной выгоревшей гриве. Этим летом он опять ходил без кепки и его цвет волос напоминал сухую солому.
– Ты видела, какие шикарные длинные волосы у этой Марго? Раньше и у тебя такие были, – подмигнул парень. – Я бы с ней сходил вечером прогуляться по набережной.
Это был тот первый раз, когда Ванька задел мое самолюбие. До этого момента я и не знала, где оно находится.
Да, безусловно, мы и раньше обсуждали с другом других девчонок. Мальчишеских гормонов не унять в юношеском возрасте. Но всегда и безоговорочно Ваня вставлял ремарку, что никто из них не идет в сравнение со мной, его лучшей подругой.
Этим летом я подрезала длину своих волос, спускающих почти до талии. Надоело. Да и хотелось срочно изменений. Отрезав волосы, я еще выразила протест по отношению к маме и её нежеланию пускать меня учиться в ВУЗ системы МВД на следственный факультет. Оксана Петровна – моя мама – была адвокатом по уголовным делам, то есть трудилась она по другую сторону баррикады, знала все нюансы работы и всегда говорила, что работа эта неблагодарная и сложная. Но, а я была влюблена в форму и хотела, как и папа, служить Родине.
Тогда мы с Иваном пришли к общему знаменателю, что новая стрижка, каре до подбородка, мне очень даже пойдет и сделает мой образ более дерзким, подходящим характеру. А это на тебе – волосы у какой-то там новенькой шикарные оказывается и длинные. Ну да, похожа Скворцова на куклу Барби со своими белоснежными прядями, густыми, как щетка, которой я пол мету, ресницами и пухлыми, всегда накрашенными губами. Любой парень, в эпоху полового созревания клюнет на такую модель.
Конечно, не показав своего внутреннего возмущения, я ответила другу:
–Ходит вся высокомерная эта твоя Скворцова – выскочка. Руку не опускает на уроках. Всезнайка. Пф.... Можешь вот прямо сейчас бежать и звать ее на свидание.
– Все ясно, ты ей просто завидуешь! – с улыбкой поддел меня Иван.
– Чему это мне ей завидовать? Розовым ногтям и глаженым колготкам!? Слишком она вылизанная что ли.
– Ну… – затянул паузу Исаев, пытаясь выразиться менее болезненно для меня. – Она всем нравится, а тебя все боятся, запугала весь класс, – поежился одноклассник, – А Рита же к нам из спортивного лицея перевелась, – отметил Ванька.– Зачем только не ясно!? Ноги то какие – от самых ушей, – парень, поднеся раскрытую ладонь к своим ушам, видимо, показывая длину Риткиных ног. – Я слышал она стометровку из двенадцати секунд выбегала.
– Не боятся, а уважают, – подметила я, – А где это ты слышал про стометровку и спортивный лицей?
– Да так, навел справки, – ответил друг, спрыгивая с подоконника, завидев техничку тетю Машу. – Смотри, так недалеко и в отстающих в нашей команде стать, – снова задевает меня одноклассник улыбнувшись.
Мы с Ваней с пятого класса числимся в сборной нашей школы по легкой атлетике. Сначала конечно мы были в резерве, опыта набирались, но с восьмого класса гордо носим звание основного состава и титул чемпионов города среди школ по командному забегу. И да, я никак не могла выбежать сто метров из тринадцати секунд. Зато моей сильной стороной были средние дистанции – от 600м до 3000м.
– Тебе, не хуже меня известно, что моя коронка – это средние дистанции, а никак не спринт, – с ухмылкой произнесла я.
– С этим не поспоришь, подруга. Ты – великая дистанционер, Вера Романова – схватил меня за руку Ванька и потянул в сторону спортивного зала. – А спорим, в баскетбол мне продуешь!? – и мы помчались наперегонки на второй этаж.
С Ванькой мы всегда находили себе развлечения. А в самый хмурый облачный день, друг находил нужные слова поддержки для меня, ну или просто смешил до спазмов в животе.
– Романова, Исаев, вы куда так несетесь? А еще выпускники называются. Вы пример подавать младшим классам должны, а сами как дети, ей Богу! – вышла из тренерской Анастасия Владимировна нам на встречу.
Настюшка Владимировна Туманова – так между собой называли мы свою учительницу по физической культуре, с первого взгляда не сильно отличалась от нас по возрасту. Ее легко можно было спутать с одиннадцатиклассницей. Вся такая миниатюрная, красивая и очень добрая. Она курировала нас по легкой атлетике, проводила тренировки и ездила с нами на соревнования, ну и волею судьбы, по совместительству была нашей классной руководительницей.
– Сегодня переодеваемся на улицу. Ловим теплые деньки и бежим кросс, как раз и потренируетесь лишний раз, – подмигнула нам Настасья, – а то скоро у нас отборочный этап. А гимназия «Престиж» не дремлет, да и спортивный лицей тоже.
Каждый год нашими главными соперниками в борьбе за «Кубок области» были эти два учебных заведения. В «Престиже» была очень хорошая материально-техническая база для тренировочного процесса, и для них, конечно, было престижно, созвучно названию, выигрывать. Поэтому их спортсмены больше тренировались, чем учились. А с лицеем итак всё понятно, они там не учились вовсе. А вот мы успевали все: и учиться, и бегать, и в сценках театральных играть на школьных праздниках, и почти всегда занимать третье место, уступая вышеупомянутым соперникам. Зато среди обычных общеобразовательных школ нам не было равных.
– Анастасия Владимировна, так мы еще ни разу их не обходили. Да и в этом году мы остались без Степнова, – подметила я.
Васька Степнов, наш главный спринтер, выпустился в прошлом году, но обещал приходить болеть за нас на соревнованиях. Радости мне это не добавляло, после того, как на своем последнем звонке Степнов полез ко мне с поцелуями. Извольте, но мое сердце принадлежит другому. За ручку подержаться, в кино сходить еще допустимо, но свой первый поцелуй хочу подарить своему любвиобильному соседу по парте, по подъезду и на беговой дорожке – Ивану Исаеву.
– А вы разве не знаете, что в параллель к вам приходит мальчик из спортивного лицея? Насколько я знаю, он больше плавает, но мы его переквалифицируем. Да, и можно заявиться в этом году в дуатлон. А это идея! – загорелись, словно лампочки, глаза у Настасьи Владимировны. – Вот прямо сейчас пойду и заявлю нас, а вы переодевайтесь. Построение на улице.
После чего она побежала в тренерскую воодушевленная своей идеей, а мы, недоумевая, уставились друг на друга.
Я начала диалог первой:
– Что еще за новенький из лицея? Какой еще дуатлон?
– Сколько вопросов, Романова. – Усмехнулся парень. – Мне Степнов что- то говорил, он с лицеистами общается, старые связи, он же там тоже раньше учился. Какой – то Королев или Царев кажется, точно не помню, – пожал плечами Ваня, – а дуатлон – это когда сочетаются плавание и бег вместе.
– Да знаю я про дуатлон и триатлон! Но я никогда не плавала, да и для тебя не секрет, что я жутко боюсь воды. – Передернуло меня от одной только мысли.
– В школьных соревнованиях разделены этапы между несколькими спортсменами. К примеру, ты бежишь, а этот представитель царской семьи – плывет, а потом ваши результаты складывают и по лучшему времени выявляют победителя. – Разъяснил мне друг с умным видом.
– Нет уж, я лучше с тобой буду всегда бежать.
– Анастасия Владимировна явно с тобой не согласна. А я не против и со Скворцовой пробежаться. Точно приглашу ее прогуляться на днях, пока погода благоволит, так сказать, нашим пешим прогулкам. Ладно, болтушка, пошли переодеваться, а то Наська не посмотрит, что мы ее любимчики, и влепит, без зазрения совести, нам двояки за опоздание, – проговорил одноклассник и скрылся за дверью мужской раздевалки.
Весь урок Исаев не сводил глаз с разодетой во всё яркое, модное и брендовое Ритки. То руку ей подаст, то кофту подержит, то место уступит. Как же раздражает! Все, что я пыталась ему рассказать, пропускал мимо ушей, кивая невпопад, постоянно смотря на Скворцову. И правда, куда мне до нее в своих замученных беговых найках и лосинах с рынка. Да, не вижу я смысла ходить как новогодняя елка на уроки физкультуры. Соревнования – другое дело, там и иное настроение, туда и парадно-выходной костюм можно надеть.
– Ты вообще меня слушаешь? – толкнула я Ваню в плечо.
– Вер, ну что ты начинаешь? Слушаю, конечно! Тебе не дает покоя дуатлон и твоя новая пара, – ухмыльнулся он, когда я в очередной раз вспомнила затею Анастасии Владимировны и возмутилась.
– В смысле новая пара? Я бегу с тобой! – встала я напротив друга, отгородив ото всех.
– Без смыслов! Я бегу в этом году с Ритулей, – подмигнул он новенькой.
– Ой, беги с кем хочешь, – резко выпалила я и отошла в конец группы одноклассников, чтобы не наблюдать этого, простреленного в голову Амуром идиота. Рита же таяла, словно Эскимо от внимания моего Ваньки и большей половины нашего класса.
Начали мы конечно со специально-беговых упражнений, благо было куда разогнаться, уроки стояли сдвоенные. Потом Анастасия Владимировна повела нас на стометровку и тут Иван, как бронепоезд, вооруженный не танками и пулеметами, а безупречной лукавой улыбкой, встает в пару к Скворцовой и проигрывает ей на финише доли секунды, при этом все также улыбается и вальяжно идет назад, что – то объясняя своей сопернице.
– Клоун! – проносится у меня в голове.
Я, делаю вид, что его тактика обольщения меня не волнует, веду себя, как полагается верной подруге, смиренно наблюдаю со стороны, а внутри меня бушует пожар, разжигающий самые злостные стороны моего эго.
Остаток урока проходит по плану: стометровка, длинная дистанция и заминка. На километре я, конечно же, не оставляю себе равных и прибегаю к финишу первой, а на заминке Анастасия Владимировна ставит вместо себя Скворцову, которая начинает показывать нам, расслабляющие упражнения, направленные на восстановление дыхания, растяжку мышц и приведения организма в состояние покоя.
«И Настасья, походу, туда же», – мысленно бью себя по лбу ладонью, показывая свое возмущение. Сквороцова Маргарита всех, похоже, зачаровала.
После физкультуры нас ждал сдвоенный урок по алгебре и один урок русского. Как ни странно, Исаев упал на свой стул за нашу парту, а Скворцова села с Моргуновой.
– Что, расстроился, мачо-мэн? Рапунцель променяла тебя на Моргунову? – съязвила я.
– Слушай, Вер, да нормальная она девчонка, не придирайся. Я с ней отлично пообщался на физо. Она, оказывается, вместе с Царевым перевелась к нам, они в одном классе в лицее учились.
– И что же им там не училось дальше?
– Я задал ей подобный вопрос, но она ушла от ответа. Видимо, что – то там произошло, о чем нам знать не нужно, но очень хочется, – толкнул меня локтем Ванька. – Правда ведь, Вер?
– И совсем мне не интересно! – вздернула я подбородок и отвернулась к окну. А сама мысленно включила своего внутреннего сыщика.
– Ага, ага, рассказывай мне. Не интересно ей. Возможно, ты забыла, что я не первый день тебя знаю, товарищ следователь?
Ванька был прав, от моих глаз не ускользала никакая мелочь. Мне нужно было знать все и про всех. И эта маленькая тайна, которую Ритуля не хотела нам раскрывать засела в моей голове и начинала покалывать тоненькими иголочками. Странно, что вся такая расфуфыреная барышня, так еще и не глупая, как показывали ее ответы на уроках, перешла из престижного лицея в обычную школу. Нужно будет непременно докопаться до истины.
Когда мы с Исаевым после уроков вышли на крыльцо, нас догнала «классная».
– Вера, Ваня, подождите, нужно переговорить, – затормозила нас Анастасия Владимировна.
– Я подала на нас заявку на участие в дуатлоне. В школьных соревнованиях этот вид программы задействует разнополых спортсменов. Парень плывет пятьсот метров в бассейне, а девушка бежит один километр, после чего их результаты суммируют. Вера, ты отлично подходишь! – обращается ко мне учительница.
– Сомневаюсь, что Исаев проплывет хоть двадцать метров, – с улыбкой смотрю я на друга. Тот, в свою очередь, показывает мне язык.
– Так я и не говорю об Исаеве. Помните, я вам рассказывала про новенького из «Б» класса (мы учились в «А»). Ему в нашем классе места не хватило и, пришлось, отправить его в параллель. Но на общих лекционных занятиях вы будете пересекаться. Очень вас прошу, помогите ребятам освоиться у нас в школе. Вы будете вместе тренироваться, положительная атмосфера в команде нам всем на руку, – мягкий взгляд Анастасии выбивал почву из под ног, ей невозможно было отказать.
– Да, Ванька уже занялся делом, Анастасия Владимировна! Скворцова под его крылом, – выстрелила я взглядом на друга.
– Вот и отлично! А ты, Верочка, возьми на себя Царева.
И только я хотела возразить классному руководителю, как она воскликнула:
Ах вот и он! Кирилл, подойди, пожалуйста, к нам.– Помахала она кому – то рукой за нашими спинами. Мы с Ванькой обернулись в унисон.
Возле каменных колон школьного забора стояла Скворцова с парнем. Видимо, его и подозвала Анастасия. На вид он не был похож на наших одноклассников, выглядел взрослее и мужественнее. Судя по фигуре, плавал он с детства, она была похожа на рогатку: широкие плечи и узкий таз, свидетельствовали о том, что загребает воду он отлично. Сверху на нем был одет бомбер в цветах спортивного лицея, на голову он нацепил кепку козырьком назад, глаза закрывали солнечные очки – авиаторы.
«Наверное, этот тинейджер никак не может поверить, что придется учиться не с элитой» – подумала я.
Парень, поднял голову, поняв, что обращаются к нему, и они с Риткой пошли в нашу сторону.
– Здравствуйте, Анастасия Владимировна! – проговорил парень, подойдя к нам. Низкий тембр Царева заставил поднять на него глаза. – Привет! – кинул он нам с Ваней и снял очки.
– Привет! – промямлили мы поочередно.
– Кирилл, познакомься с ребятами из команды. Это Вера и Ваня, они состоят в спортивной сборной школы, вы будете учиться в параллели, а Рита с ними в одном классе. Ребята, – обратилась к нам Настасья, – это Кирилл Царев, о котором я вам рассказывала.
– Приятно познакомиться, – склонил голову чуть набок, посмотрел мне в глаза новенький. А я забыла, как дышать. У него был какой – то гипнотический изучающий взгляд. – «Они там, в лицее все, похоже, с обложек журнала сошли». – Промелькнуло у меня в голове, вслух я этого не произнесла.
– И нам, и нам приятно, – ответила я за нас обоих без интонационно после затянувшейся паузы, а Ваня просто пожал ему руку.
– Ты уже все документы привез для зачисления? Когда приступаешь к учебе? – задала вопрос Цареву Анастасия Владимировна.
– Да, вот сегодня довез последние бумаги, завтра первый учебный день тут, – Кирилл ответил учителю.
– Отлично! Добро пожаловать к нам в школу! У меня на тебя большие планы! – радостно отметила она, оптимизма у нее было не занимать. – Ну, все, ребятки, я свое дело сделала, дальше сами, я побежала в легкоатлетический дворец. Жду вас всех вечером в манеже.
– Всех? – удивился Кирилл.
– Конечно всех! Царев, не пытайся отлынивать, расписание твоих плавательных тренировок у меня есть. Сегодня бежим, завтра – плывешь, – отчеканила преподаватель.
– Как скажете, тренер! – слабо, но искренне улыбнулся он Анастасии.
– Другое дело – похлопала она по плечу новенького и побежала к своей маленькой красной машинке.
Мы вчетвером остались стоять на крыльце. Тишина довольно таки затянулась, ее нарушила Маргарита.
– Ребята, вам в какую сторону? Мы с Киром могли бы вас подвезти – добродушно прочирикала Скворцова, и подняла на парня полный обожания взгляд, улыбнувшись ему.
– На чем, на метле? – парировала я.
Кирилл, бросил на меня заинтересованный взгляд и ухмыльнулся.
– Вер, прекращай! – строго взглянул на меня Ваня. А я ответила ему своим самым колючим прищуром.
– Я обычно использую традиционные методы передвижения, – не отреагировала на мой выпад Рита и вальяжно схватила Царева под руку. Тот был не против, руку не убрал.
– Галопом, или рысью? – опять не смогла не уколоть девчонку. – Всем удачи! – кинула я и, спустившись по лестнице, зашагала в сторону дома по узкому тротуару. Ваня не пошел за мной следом, а остался стоять с ребятами.
Глава 2.
Дома я не находила себе места, постоянно думая о том, как быстро друг променял меня на новенькую. «Неужели наша дружба ничего для него не значит»? – задавала я себе один и тот же вопрос, но тут же обрывала эти мысли, понимая, что он не отказывается от нашей дружбы, ему просто нравится девушка. И эта девушка – не я!
В шесть вечера раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Исаев, облокотившись на стену рядом с дверью, держа в руках пакет с продуктами.
– Остыла? – первым заговорил парень.
– А я и не нагревалась! – парировала я.
– Ну конечно, знаю я тебя! Удивительно, как еще не разверзлись хляби небесные и молния не ударила в голову Скворцовой, – удивленно уставился на меня Ванька, и мы оба прыснули со смеху.
– Ей просто повезло! Будем полагать – сегодня удача была на ее стороне, – сквозь смех пояснила я.
– Ты готова выходить на тренировку? – спросил Ванька. – Я сейчас пакет с капустой домой занесу, мама борщ обещала сварить, переоденусь и погнали.
– Да, давай, я тоже одеваюсь и едем.
Ванька побрел вниз по лестнице, я захлопнула дверь, и пошла вытаскивать из шкафа все свои спортивные наряды. Сложив всё в сумку, собрала передние локоны в хвост, благо для этой манипуляции они уже немного отрасли, мазнула по губам блеском и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, побежала к выходу.
Спортивная легкоатлетическая арена находилась в другой части нашего города, до нее мы добирались на метро, всю дорогу друг не затрагивал тему новеньких, лишь перед выходом на станции Ванька сказал, что Царев переезжает в наш дом, и мы начали ломать голову, кто мог продать или сдать квартиру их семье. Ничего на ум не приходило.
Наше жилище было построено, когда город только начал разрастаться в объемах, в него съезжались новые жители, урбанизация шла полным ходом. Строения, возведенные на набережной, раздавали бесплатно государственным служителям. Элитное место расположения привлекало многих к нашим домам, но вместить они могли только небольшое количество семей. Квартиры продавались очень редко, чаще передавались по наследству, поэтому мы с Иваном и удивились новым соседям.
Выйдя на нужной станции, пройдя пять минут пешком вдоль дороги по тротуару, мы оказались возле арены. Со стороны автомобильной парковки нам навстречу шли Царев и Скворцова. «Наверное, Барби передвигается с личным водителем» – подумала я и нырнула в дверь, следом шел недовольный бубнящий о том, что надо было подождать ребят, Ванька.
– До встречи на беговой дорожке, сегодня будешь глотать пыль от моих ног, – улыбнувшись, послала я другу.
– «От топота копыт, пыль по полю летит» – заржал, парадируя лошадь Ванька. Я тоже рассмеялась и скрылась в женской раздевалке.
В легкоатлетическом манеже сегодня на беговых дорожках было не многолюдно. Детские группы уже закончили заниматься, родители – наблюдатели покинули балконы для зрителей, взрослая сборная была в тренажерном зале. На противоположном вираже я разглядела тоненькую фигуру Анастасии Владимировны, розовую – Скворцовой и две мужских – Исаева и Царева, одна из которых выделялась раскидистыми плечами. Тренер вела записи в журнале, а ребята стояли и о чем – то разговаривали, не замечая моего приближения. Анастасия Владимировна повернулась и, увидев меня, отвлекла одноклассников от беседы:
– Вера на месте, можно начинать! – захлопнув журнал, сообщила тренер.
– Без веры нам не справиться! – Вставил свои «пять копеек» Исаев.
Все повернулись в мою сторону. Ванька выпучил глаза так, что они у него то и гляди, выпадут из орбит, и на то были веские причины. Сегодня я принарядилась. На мне были черные лосины до колен, которые обычно я надеваю на соревнования и кислотно – зеленый топ «вырви глаз» открывающий живот с пирсингом в пупке, который я проколола год назад тайком от мамы.
– Не простудишься, Романова? – пришел в себя Исаев, еще раз обогнув все выступы моего тела взглядом. Это и не удивительно, обычно я предпочитала футболку оверсайз и шорты из мужской коллекции.
– Хватит болтать! На языке мозолей еще нет, Иван? – подшутила над ним Анастасия Владимировна и указала нам рукой следовать за ней.
Я рассмеялась, показав другу язык. Мы впятером выдвинулись к линии старта. Кирилл и Рита держались обособленно, за руки они не брались, что позволило сделать вывод – они не пара. Это усугубляет ситуацию. Ванька не сдастся в отношении Скворцовой. Но на меня сейчас он явно обратил совсем не дружеский интерес.
– Бежим разминочные пятнадцать минут. Вы готовы, дети? – Задала вопрос Анастасия Владимировна.
– Да, капитан! – хором выкрикнули мы с Ванькой в ответ отрывок из текста песни мультфильма про Спанч Боба, улыбнулись и засеменили по беговой дорожке.
Я бежала первой, стараясь не повышать пульс до тренировочной зоны. Сзади бежал Кирилл, а за ним – беседующие Рита и Ванька.
После очередного круга мой шнурок подвел в самый ненужный момент, заставив остановиться и завязать его. Желания с кем-то общаться не было никакого, но Царев все- таки догнал меня, присоединившись.
– Так значит это ты – великая дистанционер Вера Романова? – начал разговор парень.
– С чего ты взял? У тебя неправильная информация, введшая в заблуждение! Никакая не Великая, просто немного лучше основной массы бегаю средние дистанции, – ответила я и повернула голову в сторону своего собеседника.
Опять эти глаза. У Царева очень внимательный взгляд, как будто изучающий меня. Он приподнял бровь в вопросительную немую дугу, а я отвернулась и продолжила бег. Кирилл не отставал.
– Твой бойфренд хвастал твоими беговыми способностями.
– Исаев – не мой парень, он – мой друг! – ответила я, надеясь, что нотки досады ускользнули от Кира.
– Я так и сказал – друг мужского пола. Но, тебе, видимо, хотелось бы, чтобы было иначе? Раз ты выдаешь желаемое за действительное! Теория психоанализа, – заключил парень.
Благо наши пятнадцать минут подходили к концу, Анастасия Владимировна уже ждала на вираже. Смерив Кирилла злым взглядом, я припустила к финишу, не удостоив его продолжением диалога. Услышав в спину голос Царева:
– Не злись, тебе не к лицу.
«Да кто он вообще такой? Кем себя возомнил? Вижу его второй раз в жизни, а он уже заделался ко мне в психологи, основывается на понятиях Зигмунда Фрейда», разбирая мое подсознание.
Все подбежали к тренеру, которая рассказала о планах на предстоящую тренировку. Мы должны были разбиться по парам и тренировать эстафету. Один человек должен бежать спринт, другой – среднюю дистанцию. Мне в пару досталась Скворцова.
Я бежала первая свои четыреста метров, после чего передавала эстафету Ритке, которая преодолевала двести метров, возвращаясь ко мне на линию старта. Анастасия Владимировна была вполне довольна нашими показателями, после чего отправила бежать мальчишек. Ванька как всегда блистал на стометровке, а Кир бежал половину километра, и бежал их очень достойно. Потом они поменялись местами, вот тут-то мой лучший друг и попал впросак. Сдулся на четвертом вираже. Средние дистанции всегда давались ему тяжело, а тут ведь еще нужно и перед Скворцовой покрасоваться. Пыхтел изо всех сил.
В целом Настюшка Владимировна была нами довольна и горда. После полутора часов перестановок, апробирования, опять перестановок, мы нашли золотую середину. Ванька, Кир, Рита и замыкала всю нашу «компанию» – я. Так и будем готовиться к отборочному этапу в эстафете, который запланирован на конец октября.
– Всем спасибо за тренировку! Бегите по домам. Уроки сами себя не сделают. Напоминаю, кто будет плохо учиться, вылетит из команды мгновенно. – Заключила Анастасия, бросила на нас взгляд полный заботы и отвлеклась на телефонный звонок.
– Ты сегодня была крута, моя подруга! – обнял меня за плечи Иван, когда мы вчетвером шли в сторону раздевалок. – Не, Рит, ты конечно тоже вне конкуренции! – убрал от меня руку подлиза, обратившись к Скворцовой.
– Ничего особенного. Я просто делаю, что прекрасно умею. – Заулыбалась Рита в ответ на слова моего Ваньки. А я лишь хмыкнула и посмотрела на Кирилла. Тот был задумчив, но тоже улыбнулся диалогу ребят.
– Кирилл, а ты все дистанции так рвешь? – обратился Исаев к Цареву.
– Ничего особенного! Я просто делаю, что прекрасно умею! – спародировал он Ритку, и мы все захохотали!
– Ну а если серьезно? – проявила интерес и я.
Кирилл посмотрел на меня и ответил:
– Ну а если серьезно, то я давно тренирую любые дистанции, как в беге, так и в плавании. Планирую поступление в государственный ВУЗ силовой структуры.
– Что? – округлились мои глаза. – В какую именно?
– В систему МВД. Там очень жесткий спортивный отбор при поступлении и контроль во время учебы. – Начал рассказывать Кир ту информацию, которая была для меня не нова.
– О, да Вера туда же собирается. Только мама ее не пускает. Она в протест даже вон «кудри» свои отстригла по самое «не хочу» и пупок продырявила.
– Вань, во-первых: у меня не кудри, а прямые длинные волосы были! Во-вторых: мама меня не удержит, я все равно поступлю! А пирсинг она даже не видела до сих пор.
– Хорошее желание! – переместил фокус моего внимания на себя Кирилл.– А волосы – не зубы – отрастут. Почему именно МВД?
– Папа служил.
– Понятно! Мой отец до сих пор служит. Кадров не хватает, пойду ему помогать бороться с преступностью. – Подметил он.
– А мой погиб! Я его даже ни разу не видела. – Сухо проговорила я.
– Извини! – Стало некомфортно Цареву.
– Ничего, всё в порядке. – Сказала я и ушла с Ритой переодеваться, а Кирилл смотрел мне в след с грустью.
Остаток дня мы провели вчетвером. Скворцова уговорила нас с Ваней поехать в кофейню, восполнить углеводное окно после тренировки. На парковке нас ждал черный автомобиль отечественного автопрома, принадлежащий Цареву. Оказывается, ему исполнилось восемнадцать уже в августе, и он был полноправным участником дорожного движения. Нам с Ваней оставалось об этом только мечтать. Мы уже прошли теоритические знания в автошколе, и сдали экзамены на категорию «В», теперь нужно было дождаться совершеннолетия пару месяцев.
– Ну что, куда едем? – положил властно руку на руль наш водитель и повернулся к Маргарите.