Жизнь русского общества второй половины XIX века запечатлена в салтыковских сказках во множестве картин, миниатюрных по объему, но огромных по своему идейному содержанию. В богатейшей галереее типических образов, исполненных высокого художественного совершенства и глубого смысла, Салтыков воспроизвел всю социальную анатомию общества, коснулся всех основных классов и социальных группировок – дворянства, буржуазии, бюрократии, интеллигенции, труженников деревни и города, затронул множество социальных, политических, идеологических и моральных проблем, широко представил и глубоко осветил всевозможные течения и оттенки мысли – от реакционных до социалистических.
Решили люди своих ходяев да народ уму разуму да грамоте учить. Из этого сразу видно, что ничего не получилось. Достали люди своих хозяев и погубили себя. Хозяева не терпели когда им перечат, а особенно их собственные подданные. Так еще и так нагло, им нужно было быть умнее и делать это из подтешка, но нет… Ушли от хозяева его люди вот и конец сказкии
Да уж, не для того орлы мышей ловят, чтобы их прощать, да и у мышей больше поводов прощать орлов, чем наоборот. И не то, чтобы я была великим знатоком и истовым любителем Салтыкова-Щедрина (а зря – неплохо бы познакомиться поближе), но одним первым параграформ «Орла-мецената» Михаил Евгафович умудрился ну не то, чтобы заставить меня разлюбить (разлюбить хорошо написанное произведение вообще не легко, да и не нужно), но преисполниться критицизма чохом к «Ленину и Печнику», «Александрийскому шейху и его невольникам», сказкам о Петре 1м и финалу «Черного Тюльпана». Браво! Отличный удар!P.S. к книгам. мораль который оказалась пораненной Салтыковым-Щедриным, добавились «Легенды о Рюбецале», а Тартюф, конечно, та еще сука, но что будет с рынком недвижимости, если каждый король будет своей волей дарственные отменять?
Орёл (читай высшее сословие) решает от скучной жизни покровительствовать наукам. Но из этого не выходит ничего хорошего, так как сам орёл не видит в образовании ценности, да и хищнические инстинкты одерживают верх.