bannerbannerbanner
Terra Nova: «Вихри враждебные»

Виталий «Африка»
Terra Nova: «Вихри враждебные»

Полная версия

По дороге посвящаю парня в местные нюансы. Мои эксперименты с «гласом народа» понимания не вызывают.

– А нафига это всё? Только геморрой лишний. Пять лет основатели рулят, договорено же…

Эх, молодёжь. Всё-то у них просто и однозначно.

– Ну, во-первых, так проще – я не Цезарь, сто дел одновременно делать не могу, всегда есть вероятность что-то упустить. Во-вторых, люди подчиняются только до тех пор, пока их это, в общем и целом устраивает. А чтобы вовремя понять, когда грань близко, нужна обратная связь – потом уже поздно будет. В-третьих, легитимность дополнительная появляется – вроде как уже не личное самодурство какого-то непонятного чела, а городской совет решил, большая разница. Легитимность – это очень важно. Ну и вообще – мы же это всё не просто как коммерческое предприятие затевали. Пусть люди опыт общественной деятельности получают, тренируются понемногу. Потом меньше проблем будет, когда пять лет закончатся.

Судя по лицу Олега, все мои доводы он счёл блажью, но воспитание не позволило прямо сказать об этом человеку, который его лет на пятнадцать старше. Посему, Больших-младший лишь вежливо заметил:

– В деле всегда должен руководить кто-то один. Иначе получится ерунда.

Мдя… углубление в философские концепты тут явно не сработает, возраст у собеседника пока не тот, так что пробую зайти с другого бока:

– Так я и руковожу. Но ослика можно палкой куда-то гнать, а можно морковку впереди повесить, и он за ней пойдёт. И мне лично второй вариант больше нравится.

Парень задумчиво кивнул, но, кажется, мыслью не проникся. Эх, боюсь, наломает он тут дров, хоть и далеко не дурак – вполне успешно руководил какими-то направлениями семейного бизнеса, по словам Глеба. Ладно, поживём увидим. В конце концов, народ у нас тут поголовно вооружённый, так что где сядешь, там и слезешь.

Вообще, сдаётся мне, наш фюрер своего старшего отпрыска сюда и отправил, в первую очередь, чтобы тот получил опыт руководства людьми за пределами бизнеса. Ибо, корпоративное управление – это одно, а вот государственное и или муниципальное – совсем другое. Из чистых бизнесменов выдающихся государственных деятелей практически никогда не выходит. Из юристов и гуманитариев – получаются, и даже из военных иногда, а вот из финансовых и промышленных воротил – как-то не очень. Мозг не так работает, наверное. Хуже них в этом плане только спецслужбисты.

«Сарма» уже открыта, лентяи вроде меня подтягиваются на завтрак. Настя, симпатичная жена Юры Шацких, выставляет тарелки с едой в окно кухни, худой и голенастый паренёк лет пятнадцати разносит их по столикам. Чей-то отпрыск подрабатывает, но не семейства Шацких – у тех маленькая дочка и совсем грудной сын, это я точно помню, Юра проставлялся месяц назад по случаю рождения наследника.

Здороваемся с присутствующими, все с любопытством поглядывают на Больших-младшего. Народ уже в курсе, что мне должны были прислать замену, но, судя по взглядам, возраст нового городского головы их несколько шокирует. Ладно, ничего страшного, молодость – не порок, да и вообще быстро проходит.

Вариантов завтрака сегодня всего два – омлет или горячие бутерброды с сыром и бужениной. Олег останавливает выбор на первом, а я на втором – яйца каждый день жрать вредно, в них холестерина полно. Кофе, вообще-то, тоже ежедневно пить не рекомендуется, ну да тут уж я не могу удержаться – заказываю «как обычно», то есть большую кружку, с молоком, сахаром и виски.

Перейдя от теоретических высот к грубой материальности, обсуждаем работу «нефтянки». Хотя Олег в число пайщиков предприятия и не входит, но ближайшие полгода ему предстоит руководить работой нашего единственного источника ГСМ.4 Мне на холодных югах сидеть надоело (да и вообще, не люблю я долго на одном месте задерживаться), Глебу, понятное дело, не до того, а Игорь Желтов сейчас за Уралом, ищет алмазы и прочие ископаемые полезности. Поэтому, было решено, что Глеб командирует своего старшего отпрыска, ну а уж семейство Больших внутри себя само разберётся.

Алмазы, кстати, нам бы сейчас не помешали, финансовая ситуация не радует. А ещё лучше – найти золото, вообще идеальный вариант. Четыре тысячи человек уже есть, какая-никакая, а сила, просто так уже не подвинешь. Хотя, конечно, судьбу бурских республик в конце XIX века забывать тоже не следует…

– …сейчас под завязку. Навигация начнётся, продажи пойдут, тогда надо будет восполнять. Сегодня, кстати, «Рафаэль Сэммс» к обеду здесь будет. Но бункеруются все на обратном пути, обычно.

Да, пришлось выучить кучу забавных морских терминов. Морячки – странный народ, любят сами для себя придумывать какие-то странные слова, а потом искренне обижаться, когда окружающие не называют компас компасом. Не «заправка», а бункеровка, не «топливный бак», а «расходный танк», ну и всё у них так.

Олег, впрочем, обеспокоен более приземлёнными вещами:

– И сколько соляры они берут?

– С Кейглом на сто двадцать тонн договорились. – Поймав недоумённый взгляд собеседника, поясняю: Джерри Кейгл – это капитан «Сэммса». Постепенно со всеми капитанами познакомишься. А сколько берут – зависит от судна, по-разному бывает. В среднем – чуть больше ста тонн. Но это ты заранее будешь знать, ещё до прихода, они же платят безналом на счёт в Нью-Рино. В резервуарах у нас сейчас пятьсот сорок тонн солярки, так что хватит в любом случае.

Обсудив местные дела, переходим к происходящему «в столицах». Не совсем понятно, кстати, где именно у нас столица. По документам, вроде как, Новгород, но Ростов растёт опережающими темпами, основная экономическая активность – там. Да и Тверь, основанная в своё время исключительно с целью застолбить место перед носом у турок, оказалась на удивление успешной – население, если брать вместе с фермами в окрестностях, уже перевалило за шесть сотен. Разместившаяся на правом берегу между Ростовом и Новгородом Суздаль пока что особыми успехами похвастаться не может, там людей ещё меньше, чем у нас. С другой стороны, городку ещё и полугода не будет, так что нагонит быстро – место там хорошее. По отзывам, во всяком случае – сам я выше Ростова не бывал. Что и собираюсь исправить, в ближайшее же время.

– …народ, блин, апатичный какой-то. Нафиг ничего не надо – есть своя ферма, там копошатся, и всё. Нормальные деньги даже предлагаешь – один хрен, пока рабочих найдёшь… – Олег, удручённо вздыхая, расписывает пассивность колонистов, упорно не горящих желанием наниматься на лесопилку и прочие предприятия маленькой бизнес-империи Глеба.

На мой взгляд, удивляться особо нечему – кто готов много вкалывать, чтобы именно заработать денег, те сюда не очень-то и поедут, им и на Севере хорошо. А здесь появляются, в основном, две категории: «перекати-поле», в принципе не склонные к размеренной жизни, либо те, кто хочет вести своё хозяйство на своей земле, и чтоб всевозможное начальство отсвечивало как можно меньше, на горизонте и изредка. В принципе, я и сам есть некая комбинация из первого и второго, что уж тут скрывать, и ничего плохого в таком подходе не вижу. Другой вопрос, что для экономики это не очень хорошо, конечно, ей нужны энергичные люди, типа Глеба или Серёги Гришина, и пролетариат, готовый на этих энергичных людей вкалывать. Впрочем, по мере роста населения, и тех и других станет больше, так что, слишком сильно я бы на этот счёт не беспокоился. Постепенно всё нормализуется.

Олег, с которым я поделился своими мыслями, явно придерживается другого мнения – даёшь всё, сразу и немедленно. Ну, ладно, со временем это пройдёт. Или не пройдёт, бывает и так.

– А что там у Игоря в Зауралье? Нашёл чего?

– Нашёл месторождения всякого-разного, но ни золота, ни алмазов. А что-то другое оттуда тащить…

Верно, смысла нет. Пороги на Аустралисе можно пройти только на надувной моторке, которая много не перевезёт. Нормальной дороги через горы тоже нет – «квадрик» пройдёт, но, опять-таки, его грузоподъёмность оставляет желать лучшего. Драгоценные камни и металлы так возить можно, окупится, а какую-нибудь руду или уголь – овчинка не стоит выделки.

– …возвращаются, мы из Новгорода отплывали когда, они уже Урал переходили.

Ну, вот и славно, я как раз туда собираюсь через недельку выдвигаться – пообщаемся…

«Гато – Вышке»

– Гато в канале.

«РДО из Новгорода. Общее собрание Совета основателей тридцать четвёртого числа. Просят подтвердить ваше участие»

Хм… чего это они вдруг? Любопытно… так, сегодня у нас девятнадцатое… «Ушкуй», с умеренной загрузкой и против небыстрого течения реки, даёт почти девять узлов, после Ростова течение ускорится, будет семь-восемь… короче, надо завтра уже выходить, чтобы точно успеть, без всяких неожиданностей. В принципе, ничего страшного – с прибывшими на «Сэммсе» сегодня пообщаюсь, Олега и городской совет друг другу представлю… придётся поторопиться, чтобы все дела до завтрашнего обеда закончить, но уложусь.

– Подтверждаю.

«Принял»

Любопытно, любопытно…

 
                                           ***
 

Русь, среднее течение Аустралиса,

чуть ниже Ростова, десантный катер «Ушкуй»

Высокая красная скала, глубоко вдающаяся в реку с запада, наконец-то «сдвинулась» вбок, открывая вид на город. Сколько я тут не был… с прошлого лета, да. Восемь месяцев, получается.

Бинокль приближает разноцветные (ну, в основном белые, но не только) домики. Побольше их стало, причём заметно… перевожу взгляд направо. Посёлок на восточном берегу тоже разросся, но не слишком – около дюжины домов. Зато вдалеке, в степи, видны несколько отдельно стоящих ферм. Значит, народ не боится селиться наособицу, хорошо…

 

– Серёга?

– А? – Шкипер «Ушкуя», всклокоченный мужик самого пролетарского облика, ничуть не напоминает своего коллегу с «Разбоя».

– Левобережный-то переименовали, или как?

– Ага. Сельсовет организовали и переименовали. Галич теперь. Но все один хрен Левобережным называют, между собой если.

– Понятно…

Вот так вот все благие начинания высокомудрого начальства и разбиваются о непробиваемую толщу народного равнодушия к оным, увы и ах.

Василиса, уже обжившаяся на «Ушкуе», не проявляет ни малейшего желания лезть в сплетённую из проволоки переноску, но, в конце концов, при помощи членов экипажа изловлена и помещена в заточение. Продолжить плавание мы намереваемся только завтра, а оставлять её на пришвартованном к причалу судне рискованно – ей вот-вот рожать, «Ушкуй» слишком сильно воняет нефтепродуктами, убежит ещё куда-нибудь, в поисках более подходящего места, ищи её потом.

На причале обнаружилась целая комиссия по встрече, в лице Степаныча, ростовского головы, и ещё двух пайщиков – Егора Сметанина и Вити Медведева. Это они меня так ждут, что ли? Нет, мне приятно, конечно…

Ждали с таким нетерпением, как выяснилось, не мою скромную персону, а солярку и керосин – в прошлую доставку мудрые отцы города неправильно рассчитали потребность, а тут ещё и посевная в разгаре. Для полного счастья, «полетел» дизель на «Разбое», планировавшемся в рейс – починить-то починят, но пока что судно не на ходу. Так что, пришлось чуть ли не силой отбиваться от наглых поползновений расхитить бочки, предназначенные для Суздали и Новгорода.

– Да «Геноцид» ведь вниз пошёл, через пару дней здесь будет с соляркой, заодно и наверх закинет… – Степаныч, шариком ртути катающийся вокруг бочек, умильно заглядывает в глаза. – Виталь, давай ещё хоть тонну, а?

С «Геноцидом», ещё одним из трёх «гигантов» нашего речного флота, мы и правда разминулись в дороге, но было это вчера, так что раньше, чем через неделю, ожидать его возвращения не приходится…

– Не, Степаныч. – Отметаю его вкрадчивые поползновения. – Уговор есть уговор. Сказали бы сразу, что вам больше надо, мы бы взяли, не вопрос, склад забит. А это всё… – Обвожу рукой оставшиеся бочки. – …уже расписано. Я и так вам весь излишек отдал, который хотел в Новгороде под реализацию сдать. Совесть поимей.

Разобравшись с первоочередными делами, переходим к дальнейшим планам. Насчёт собрания все, разумеется, в курсе, и завтра планируют отбыть на «Ушкуе», вместе со мной.

– А по какому поводу вообще переполох-то, не в курсе?

Сметанин, заросший бородой по самые брови скотовод, обосновавшийся в Галиче, неопределённо разводит руками:

– Намекнули, что Желтов в Зауралье что-то интересное нашёл. Прямо-то по радио не скажешь, мало ли, кто слушает…

Это верно – народу вокруг нас за эти два года существенно прибавилось, даже не верится, что совсем недавно южнее экватора кроме буров и не было никого. Японцы на северо-западе, за Андами, тамилы на северо-востоке, между Фолькстаатом и Конго, осетины на пустынном побережье выше Дельты, и это не считая то и дело забредающих через Эльдорадо негров… скоро локтями толкаться начнём.

– …ещё посол от японцев прилетел, хотят границы обсудить.

Вот, я же говорил.

– На чём прилетел-то?

Егор ухмыльнулся сквозь бороду:

– На самолёте, на чём же ещё. У них там есть какой-то. Наши под Новгородом грунтовую взлётку оборудовали. Самим бы, кстати, не помешало разжиться «кукурузником»…

Это уж точно. Путешествие от Новгорода до Ладоги по реке занимает дней десять, если не останавливаться ночью, а в обратном направлении все две недели. Будь в наличии самолёт – за сутки можно управиться, благо, они тут длинные. Вот только цены на авиацию, даже самую простенькую, на Новой Земле кусаются, почему мы с самого начала ей и не обзавелись, хотя вопрос обсуждался.

– Ага. Нам с нынешним бюджетом только самолёты и покупать.

– Ну, может, золото нашли. Тогда купим. – Прогудел Медведев. Голос – единственное, что у Витька подходит к фамилии: гулкий, низкий, чуть ли не посуда на полках вибрирует. Непонятно, правда, откуда он такой берётся – ни ростом, ни крепостью сложения обладатель могучего баса похвастаться не может, скорее наоборот.

– Если золото нашли, скорее пулемёты покупать придётся, а то и что посерьёзнее. – Не соглашается Степаныч. – Тут желающих сразу знаешь, сколько набежит…

Это да. «Золото манит нас…», классика. С другой стороны, людей уже не с гулькин нос, отмахаемся как-нибудь.

Разобравшись с делами, с чувством выполненного долга иду в «Ермак», пообедать. В Ростове, между прочим, кафешек уже штук семь или восемь, развивается бизнес. Многим лень готовить дома, особенно кто несемейный – по себе знаю. Кстати, надо будет спросить, под каким предлогом они брату Чиковани лицензию не выдают, вдруг пригодится ещё. Хотя, по идее, на ближайший год это и не мои проблемы, но как-то прикипел уже душой к Ладоге, переживаю…

Огромный стейк растерзан и съеден до последней крошки, порция картофельного пюре разделила его участь, большая кружка пива вносит недостающий штрих в картину вкусного и здорового обеда. Пиво очень даже неплохое и, что особенно приятно, местного производства – хоть я и не слишком верю в концепцию «импортозамещения», в данном конкретном случае самообеспеченность необходима. А то, обрежет коварный враг коммуникации с внешним миром, и как мы тогда, без пива? Придётся капитулировать, в обмен на баварское, хе-хе. Ладно, пора идти – Вася как-то очень уж жалобно мяучит, видимо, не нравится ей в переноске. Будущая мать же, как-никак, ей вредно нервничать.

Дом, стоящий на солнечном склоне холма в километре от центра, встречает тишиной и пылью – несколько месяцев без человеческого присутствия сказываются. Честно говоря, ничего особенного он из себя не представляет – один этаж и чердак, дощатые стены, небольшая гостиная, две ещё меньших спальни, скромная кухня с выходом на веранду. Не совсем уж хибара, конечно, но без излишеств, мягко говоря. Впрочем, пока я один, этого вполне достаточно, а когда буду не один, тогда и разберёмся. Зато место отличное – большой участок, вид на город и реку, нет шума и суеты, но и идти до центра всего ничего. Опять же – водонапорная башня стоит прямо на вершине холма, без воды не останусь.

Трёхцветная красавица, выпущенная из переноски внутри дома, немедленно начинает всё осматривать и обнюхивать. Вот и хорошо – пускай сначала с домом познакомится, обживётся, а потом можно и в сад выпускать. Брать её с собой в Новгород на совещание смысла нет, пожалуй – котята будут со дня на день. Надо только договориться с соседями, чтобы присмотрели, пока меня нет, благо они (соседи, не котята) уже появились – кроме моего, на склонах холма выросли ещё два дома, город расширяется не только вдоль реки.

Идти знакомиться с соседями не пришлось – те проявили инициативу сами. Всё-таки, жизнь в нормальных, человеческих условиях, а не в бетонном многоквартирном ужасе, способствует и нормальным человеческим отношениям между людьми. В ближайшем, на другой стороне улицы (ну, потенциальной улицы, пока что она только в генплане нарисована) доме обитает молодая пара, недавно перешедшая на Новую Землю из Уфы, Дима и Агния (не знаю, что за имя, но черты лица, как говорится, «с лёгкой татарчинкой»). Детей пока нет, но, судя по животу Агнии, в ближайшее время ожидается прогресс в данном вопросе. Я их помню, кстати – они в прошлом году раздумывали, не поселиться ли в Ладоге, но, в итоге, решили двинуться в края потеплее.

Чуть подальше, у самого подножия холма, обосновалось семейство постарше, перебравшееся к нам из Новой Одессы. От приглашения на обед я отказался, сославшись на недавнее посещение «Ермака», но вот пробовать какую-то «настойку на травах» меня таки затащили. Не сказать, впрочем, чтобы я особо сопротивлялся – надо же отношения с соседями налаживать.

– Ну, как? – Иван, глава семейства, ожидающе посмотрел на гостя.

– Замечательная штука! – Старательно делаю восторженную физиономию, хозяин довольно улыбается. На самом деле, я не большой любитель всяческих настоек, ну да ладно – пить можно, не умру.

Употребив по стопке, переходим к следующему пункту программы – разговорам «за жизнь». В Ростове семье Герасимчуков, в общем и целом, нравится. Супруга хозяина дома, правда, жалуется на скудность ассортимента в магазинах, особенно по части предметов не первой необходимости, ну да тут уж ничего не поделаешь – пока численность населения не возрастёт на порядок, большого прогресса в этом плане я бы не ожидал.

– …а так-то нормально. Двести шестьдесят гектаров земли дали бесплатно, на этом берегу, к западу. – Он махнул левой (в правой стопка) рукой в сторону своего надела. – Закладываю виноградник, оливковый сад, фруктовый…

Мдя, а я вот землю тут взял, тоже на запад от Ростова, в предгорьях, но руки до неё никак не дойдут, что не есть хорошо. Надо будет заняться этим вопросом.

– …сегодня спину просто прихватило, вот и лечусь. – Кивок на трёхлитровую бутыль зеленоватой настойки. – А так целыми днями там с Ванькой пропадаю, старшим моим. Иногда подёнщиков нанимаю, когда работы много. Сначала вообще хотели там же и поселиться, но Лена упёрлась, теперь приходится каждый день…

– Конечно! – Жена хозяина, в противоположность дородному супругу невысокая и худощавая, поставила на стол тарелку с нарезанным полосками вяленым мясом. – Что в Каневской у чёрта на куличках жили, что в Новой Одессе, хватит уже. Здесь вон хоть в город пешком выйти можно. А до участка на машине доехать можно, ничего страшного.

Иван развёл руками, как бы говоря «ну вот, видишь, что тут поделаешь?». Нет, на самом деле, мне вот лично самому больше в городе нравится. Только чтоб в своём доме, и участок был нормальный. Ну, здесь-то в этом плане всё хорошо – участки под строительство выделяют по двадцать четыре сотки.

Одолев ещё стопку, интересуюсь, что заставило перебраться из Новороссии. Если не секрет, конечно.

– Да не секрет… – Иван наполняет стопки в третий раз. Блин, надо завязывать, так-то штука свирепая, градусов пятьдесят будет, если не больше. Стопки хоть и маленькие, но окосею. – Напрягов там многовато. Раньше ещё ничего было, но с каждым годом гайки закручивают помаленьку. Землю в собственность нельзя, только аренда, рабочих нанимать нельзя, только кооператив, с торговлей тоже заморочки… нафига мне всё это? Я сам себе хозяином хочу быть. Хотели сначала в Техас переезжать, а тут услышали, что на Дальнем Юге русскую колонию делают, ну и… со своими-то оно лучше, всё равно. Да и в Техасе вся земля уже поделена, только если покупать… купить-то можно, кое-что скопил, но на что хозяйство развивать потом? Кредит как-то не хочется брать…

– Ага. Берёшь чужое и на время, отдаёшь своё и навсегда.

– Во-во!

На самом деле, конечно, кредит штука вполне полезная, если есть понимание, на что его использовать и как отдавать. Но вот если окажется, что это понимание было ошибочным, возникают проблемы, видали мы такое, и даже на себе испытывали…

– А проблем с выездом не было?

– Да нет. – Пожатие плечами. – Ну, в горком пригласили, поспрашивали, что да как, да может помочь чем надо, чтобы остался. Но без нажима.

Задумчиво киваю. Это, конечно, хорошо, что ограничений на выезд нет. Для нас, прежде всего – за прошлый год из Новороссии под полтысячи человек переселилось. Вопрос, насколько такое положение вещей долговечно. Пятьсот человек из двух миллионов – не страшно, может быть, даже хорошо, уезжают-то те, кто недоволен тамошними порядками. Но вот если народ поедет тысячами, отношение Демидовска к проблеме может радикально измениться – не следует забывать, что уезжают, в основном, наиболее деятельные и энергичные, а такие люди на Новой Земле пока что являются ценным активом для любого государства, а не угрозой сложившейся системе. Когда-нибудь ситуация изменится, наверное, но до этого ещё явно далеко.

Помимо употребления настойки и разговоров за жизнь, удалось сделать и кое-что полезное – младшей представительнице Гесимчуков, семилетней Даше, было торжественно поручено кормить Василису пока меня не будет. Кошек девочка, судя по постоянному увиванию вокруг неё аж трёх штук, любит, так что, хочется верить, Вася не пропадёт.

Вернувшись домой вместе с Еленой и Дашей, представил их Василисе, а Василису, соответственно, им. Впрочем, кошке было явно не до новых знакомств, она внимательно изучала укромные закутки дома – похоже, скоро будет рожать. По совету многоопытных в деревенском котоводстве дам, я снял одну из досок, открывая Васе доступ под крыльцо. Кажется, убежище ей понравилось, остаётся надеяться, что к дому она уже хоть немного, но привыкла, и сбегать никуда не планирует.

А вот садом, как вернусь из Новгорода, надо будет заняться, а то пока что он больше на огороженный штакетником кусок степи похож. Каковым, собственно, и является.

 
 
                                          ***
 

Русь, верхнее течение Аустралиса,

чуть ниже Новгорода, десантный катер «Ушкуй»

«…не равнина, тут климат иной», ага. Нет, на самом-то деле именно тут, как раз, равнина и есть – предгорья Анд, большую часть плавания синевшие у горизонта слева, отступили на запад, скрывшись из поля зрения, а Урал отсюда тоже не виден, далековато до него ещё. Но вот климат действительно иной, уже в Суздали это чувствовалось. Солнце печёт со страшной силой, температура воздуха хорошо так за двадцать, душно…

Флора и фауна тоже изменились, причём не только на берегу – Серёга, капитан «Ушкуя», строго-настрого предупредил держаться от воды подальше. По его словам, крокодилами и пираньями (ну, местными аналогами таковых) здешние опасности не ограничиваются – обитатели непрозрачной, взбаламученной после порогов реки могут и током вдарить, причём сразу насмерть, и ядом ужалить. С тем же результатом.

Медленно проплывающая по бокам влажная саванна буквально кишит жизнью, никогда такого не видел. Даже когда мы полтора года назад прогуливались вблизи турецкого анклава, было не совсем то. То есть, рогачей-то там хватало, но, при этом, чувствовалось, что ситуация временная, они просто мигрируют. А здесь, похоже, всегда так. Ух ты ж, ё-моё!..

– Серёг, а что это за слонопотам?!

Огромная, с трёх слонов размером животина, больше всего похожая на атлетически сложенного, длинноногого бегемота, лениво выбралась из реки на пляж, низвергая с себя потоки воды и меланхолично пережёвывая на ходу какую-то длиннющую водоросль.

Наш шкипер коротко хохотнул:

– Ага, точняк – слонопотам. Так и назвали. В реке пасутся, водоросли жрут. На них, кстати, запрещено охотиться, а то тут придурков хватало поначалу – чуть всё вокруг не перестреляли.

Хм… нет, я, конечно, всей душой за охрану природы, но о нравах бегемотов наслышан – самое опасное животное в Африке, между прочим, не считая… ну, вы поняли. От их нападений э-э… людей, скажем так, гибнет больше, чем от всего остального зверья, вместе взятого.

– А они не агрессивные?

– Не… – Серёга помотал головой. – Смирные. И друг с другом не дерутся, и на лодки особо внимания не обращают. Если с детёнышами только, тогда лучше не подходить.

Ну, тогда и правда, не надо их отстреливать, даже возле города, пусть живут.

Из-под раскинутого в носу катера навеса, сонно зевая, выбрался Сметанин.

– Чё, Серёг, долго ещё?

– Не, час остался. Вон, фермы уже пошли.

Поворачиваюсь в направлении, указанном кивком шкипера. И правда, на холме, в паре километров от реки, стоит солидный, срубленный из толстых брёвен дом и какое-то дощатые хозпостройки. Высокий флагшток, на нём красное полотнище с белым коловратом, прям как в Америке, хе-хе. Только лучше, потому что наше.

Честно сказать, я бы среди всего этого зверья за городом жить побоялся. Тут не то, что скот – самого сожрут за милую душу. Но, видимо, хозяева ранчо со мной не согласны – в бинокль видно небольшое стадо мирно пасущихся коров, две суетящихся вокруг них здоровенных кудлатых псины и мужик на лошади, за всем этим присматривающий.

В принципе, не так уж это и опасно, наверное. Хищников собаки учуют, предупредят хозяина, а против ружья приличного калибра ни один саблезуб не устоит. Да и животные, насколько я слышал, быстро понимают, что с вооружёнными людьми лучше не связываться. Не все, правда, вот до носорогов, например, никак не дойдёт, ну так потому они вечно то вымирают, то в «Красной книге», то ещё с ними какие-то неприятности…

Новгород, в отличии от всех поселений ниже по течению, кроме нашей Ладоги, расположен не у самой реки, а чуть в стороне. Хотя, не так уж и «чуть» – от уреза воды до невысокой гряды холмов, на которой стоит город, почти три километра. Берега Аустралиса, как мне объяснили, в этих жарких северных краях для жизни подходят не слишком – насекомые и прочая ползучая нечисть заедят. Да и уровень воды, в зависимости от идущих в Зауралье дождей, может повышаться на метр-полтора, подтапливая приречные низменности.

Тембр дизелей сменился – «Ушкуй», сбросив скорость, начал поворачивать к причалу.

 
                                          ***
 

Русь, верхнее течение Аустралиса,

левый берег, Новгород, Речная площадь

Вообще, конечно, странное название для площади, занимающей плоскую верхушку холма в трёх километрах от реки, ну да ладно – не всё в топонимике должно быть логичным, загадки тоже нужны. По крайней мере, выглядит симпатично – асфальт, сквер в центре, магазины и ресторанчики вокруг, краснокирпичная городская управа с одной стороны и белое, навевающее ассоциации с чем-то античным здание Совета основателей с другой. Чувствуется рука Глеба: «на идеологии не экономим» и всё такое. Ну, может, и правильно – люди должны чувствовать, что мы здесь обосновались прочно, навсегда.

Наш фюрер и его правая рука перехватили меня у входа в здание Совета. Судя по нарочито невинному выражению лиц, не случайно. Интересно, что им нужно? Позавчера же ещё всё обсудили, сразу по моему прибытию…

Поздоровавшись, Глеб сразу переходит к делу:

– Переговорил. Они согласны брать по сто экю за тройскую унцию.5 Вернее, официально сто десять, но десять придётся… ты понял.

Невольно «крякаю» от возмущения:

– Офигеть! Это даже не половина биржевой цены получается. Процентов сорок, максимум.

Больших философски пожимает плечами:

– Ну, а что ты хотел? Монопсония6 в чистом виде – на Новой Земле это пока не нужно. По крайней мере, не придётся геморроиться с доставкой – они самолёт будут присылать. Заодно воздушный транспорт появится.

– Хм… прямо туда, что ли?

– Не, сюда. Там и садиться негде, и заправлять нечем.

Игорь, старательно балансирующий на двух костылях и одной ноге, добавил:

– Гемор всё равно будет – надо же сюда доставить. А это ни фига не просто… – Он кивнул на вторую, загипсованную ногу. Квадр неудачно перевернулся на горной дороге, в результате получился сложный перелом и наш главный специалист по геологоразведочной части выбыл из строя как раз тогда, когда он больше всего нужен…

Я всё ещё киплю негодованием:

– Не, ну сорок процентов от биржи… «чёрные старатели» в заленточной Африке и то дороже продают.

Глеб отмахнулся:

– Забей. Главное, они согласились с тем, что разрабатывать будем мы. Появятся деньги на дальнейшее развитие, по крайней мере.

– Если не отожмёт никто.

– Ну, тут уж придётся постараться. Ладно, пойдём внутрь, пора уже…

Зал заседаний у нас с круглым столом, всё как у короля Артура. Даже лучше – очень сомневаюсь, что его стол был из красного дерева. Рыцарей только не хватает, ну да тут уж ничего не поделаешь – не выпускают такого больше. Мы вместо них.

Господа основатели уже на месте, не хватает только сменившего меня в Ладоге Олега (ибо оставлять совсем без присмотра наши единственные ворота в мир не годится, не говоря уж о нефтянке) и Сани Фролова, нашего главного (и, увы, практически единственного) силовика. Сразу по нескольким причинам «увы», мдя…

Наскоро здороваюсь со всеми, кое с кем уже почти два года не виделся вживую, и сажусь на своё место уже под укоризненным взглядом председателя, которому я мешаю начинать собрание.

– …уже сообщалось, собрание посвящено двум основным вопросам: итогам геологоразведочной экспедиции в Зауралье и рассмотрению поступивших от японцев предложений о согласовании границ. Если никто не возражает, начнём с результатов экспедиции. – Глеб обвёл взглядом аудиторию, убедился, что никто не возражает, и предоставил слово Желтову. – Игорь Дмитриевич, прошу.

Тот, поколдовав немного с пультом проектора, начал:

– Экспедиция, как все помнят, была организована с целью поиска золота и алмазов в Зауралье. Были сведения, что негры их там добывают кустарными способами.

Как же, помним – от меня эти сведения и пришли.

– …золота, ни алмазов обнаружить не удалось. Хотя, на теле одного из застреленных по дороге негров была найдена коробочка с пятью необработанными алмазами, среднего качества и довольно скромных размеров. То есть, где-то месторождения всё-таки есть.

Аудитория оживлённо зашевелилась, переглядываясь – новость явно всех воодушевила. Есть у алмазов такое свойство – сводить с ума даже вполне здравомыслящих людей, по себе знаю. «Копни лопатой, и ты богатый», ага. Но у меня-то это уже прошло, а вот у большинства присутствующих ещё и не начиналось.

4Горюче-смазочные материалы
5Тройская унция – единица измерения массы, равная 31,1034768 грамма.
6Монополия одного покупателя.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru