Стол скрывал от глаз руки юриста. Он сжал кулаки что было силы, и костяшки побелели.
«Попался.»
– Хорошо. Господин Коготь, продолжайте, пожалуйста.
– Да, Ваша честь, – сержант гвардии снова выпрямился по стойке смирно. – С момента последнего заседания несколько свидетелей из числа прислуги дома Тартиса отозвали свои показания без объяснения причин. Господин Якей общался с ними, но безрезультатно. Мы полагаем, что на них было оказано давление со стороны.
– Это так, господин душеприказчик?
– К сожалению, да, Ваша честь, – Якей встал. – У меня сложилось стойкое впечатление, что свидетели опасаются за свою жизнь.
– Протестую, Ваша честь! – кровосос улыбнулся во все зубы. – Оценочные суждения господина Якея не имеют отношения к делу!
– Господин Якей, – судья, казалось, готов был испепелить обоих. – У Вас есть доказательства Ваших слов?
Он глубоко вздохнул.
– Нет, Ваша честь, у меня нет прямых доказательств того, что свидетелей кто-то запугивает, – он взглянул на Шаха. – Кровососы ведь не страшные? Особенно те, кто слишком много ест…
Шах вскочил с места, но сделал это настолько медленно, насколько позволяло его жирное брюхо.
– Ваша честь, я вынужден ходатайствовать об отстранении господина Якея от рассмотрения дела в связи с тем, что он совершенно не понимает, где находится! Распускать язык до такой степени – еще и в зале суда – поведение абсолютно неподобающее!
– Тю, – улыбнулся Якей, – а в чем дело, господин Шах? Вам претят замечания о лишнем весе?
– В-видите, Ваша честь?!
Арабелл ударил кулаком по столу:
– Довольно обмена любезностями! Однако же, я вынужден согласиться с претензией господина Шаха. Не могу сказать, что хорошо Вас знаю, Якей, но впервые вижу, чтобы Вы вели себя подобным образом. Если сдают нервы – эта работа не для Вас. Покиньте зал суда. Вернетесь после перерыва.
Якей встал, коротко кивнул и направился к выходу.
– Ваша честь… – залепетал сержант. – Прошу Вас…
– Это не обсуждается, господин гвардеец, – отрезал судья. – Думаю, Вы можете продолжить.
Закрывая за собой дверь Якей услышал речь сержанта Когтя:
– В этой связи, – говорил он, – мы вынуждены отозвать обвинения в пунктах два и три за недостатком показаний.
Якей уселся в кресло недалеко от дверей зала суда, облегченно вздохнул и принялся ждать.
Спустя час из дверей вылетел сержант.
– Это что, в эльфийскую Богини душу мать, такое было?!
– В каком смысле? – не понял душеприказчик.
– Что за идиотское представление ты устроил? Ты мне там был нужен как никто другой! Шах начал оперировать терминологией такого уровня, куда мне дорога заказана! – он протер взмокший лоб платком и отдышался. – Все обвинение близко к тому, чтобы развалиться к чертям!
– Отлично, – сказал Якей без особого энтузиазма в голосе.
– Что значит «отлично»? Ты совсем сдурел?
– Нет, сержант, – он подмигнул. – Все идет по плану.
Сержант Коготь не блистал умом на званых ужинах в высшем свете и не мог тягаться в мудрости с драконами, но среди коллег и друзей дуралеем явно не слыл. Однако откровение Якея вогнало его в ступор на некоторое время. Он никак не мог взять в толк, чего именно добивается юрист.
– То есть взбесить всех, включая Арабелла – ДРАКОНА! – это у тебя такой план?
Якей ухмыльнулся. Коготь звучно плюхнулся рядом с ним и шумно вздохнул.
– Если честно, дерьмо твой план.
– Ты объясни мне лучше, какого полурослика Бастрик отмалчивается? – юрист перевел тему. – Ему язык вроде не отрезали.
– Он делегировал все полномочия кровососу.
– Хм. Впрочем, неважно.
Некоторое время оба молчали.
– Дерьмо твой план, Якей. Богиня свидетель, дерьмо.
Больше Якей и Коготь эту тему не поднимали, а остаток времени до конца перерыва провели в светской беседе. Обсуждали погоду, модные наряды эльфийской молодежи, новые правила парковки лошадей и сосиски, запах которых никак не отклеивался от сержанта.
Судья заговорил, когда все вновь заняли свои места.
– Итак, – Арабелл обвел зал суда взглядом. – Господин Якей, Вы снова с нами. Надеюсь, что сейчас никаких эксцессов не будет. Сержант Коготь сообщил Вам о том, что произошло в Ваше отсутствие?
– Да, Ваша честь, в полном объеме, – без стеснения слукавил тот.
– В таком случае, остается только Ваше слово. Господин Шах предоставил исчерпывающие доказательства, и если Вам сейчас не удастся их оспорить, все обвинения с господина Бастрика будут сняты.
– Я понимаю, Ваша честь.
– И Вы готовы выплатить господину Бастрику моральный и материальный ущерб? – вопросил Шах, потирая руки.
– Если придется, – пожал плечами Якей.
В этот момент вампир ощутил странный зуд в затылке, словно он что-то упускает.
– Простите, что?
– Если придется, – повторил душеприказчик.
– Господин Якей, Вы понимаете, что говорите? – вампир, казалось, стал бледнее обычного. – Ваши обвинения развалились, Ваша игра проиграна! Объясните мне, что значит «если придется»?
«Не придется.»
– Лучше Вы, господин Шах, объясните мне свою невнимательность. Я не слышал, чтобы достопочтенный судья Арабелл уже озвучил приговор. А Вы, сержант, слышали?
Гвардеец Коготь отрицательно помотал головой.
Вампир открыл было рот, да так и осекся.
– Вот об этом я и говорю с нашей первой встречи, господин Шах. Ваш подзащитный пишет безответственную клевету, Вы делаете безответственные заявления. Еще не поставлена точка, а Вы уже предвкушаете лавры и покупку скота на гонорар. Гонорар, который, как Вам кажется, будет Вам выплачен из моего кармана, как проигравшего. Но я еще не проиграл. И я готов за все ответить, – он повернулся к Арабеллу. – Ваша честь?
Дракон указал на него лапой:
– Вам слово, господин Якей.
Душеприказчик встал, набрал полную грудь воздуха и поправил сюртук.
– Благодарю. Видите ли, Ваша честь, господа, и, – Якей одарил эльфийку почти влюбленным взглядом, – миледи. За последнюю неделю мне довелось пережить несколько интересных откровений. Оказалось, что труд журналиста во многом схож с моей работой – работой юриста. Мы сходно анализируем информацию, отделяем зерна от плевел, чтобы выдать готовый продукт. А еще нас раздражают схожие вещи.
– Ближе к делу, пожалуйста, – одернул его Арабелл.
– … И мы в равной степени владеем силой слова. Но профессия юриста жестко регламентирована законом и она обязывает меня проверять каждое слово на смысл. Таким образом я делаю свою работу, господин Бастрик, лучше, чем Вы. Поэтому от Вас ускользнуло то, что Ваш работодатель сегодня признался в соучастии, а Ваш адвокат – в давлении на свидетелей, шантаже и угрозах их жизни и здоровью.