bannerbannerbanner
Дети драконов. Книга Фарра

Елена Андреевна Кочешкова
Дети драконов. Книга Фарра

Полная версия

«Что со мной? – с тревогой и удивлением думала она, спрятав лицо между маленьких мягких подушек с вышивкой. – Я ощущаю себя такой… тонкой. Прозрачной. Ткни – и что-то сразу порвется, лопнет внутри».

Айна всхлипнула, сама не понимая отчего. Привычно попыталась пресечь эту нелепую попытку расплакаться, но потом решила, что может делать что хочет, и дала волю слезам.

За окном раздался отчетливый рокот грозы – не вкрадчивый и тихий, как было до того, а гневный, властный. Он раскатисто прокатился над городом, и вскоре небо озарилось яркой вспышкой молнии. Такой яркой, что Айна, хоть и не смотрела в окно, увидела ее отблеск на стене опочивальни.

Она утерла глаза. Села на кровати и медленно спустила ноги вниз. Пальцы коснулись ворсистого ковра, цена которого была столь высока, что подумать страшно. Свадебный подарок принца Тодрика и его супруги. Айна их почти не знала в своей прежней дворцовой жизни, а в нынешней толком не успела познакомиться: почти сразу после свадьбы брат короля вместе с женой отбыли в Феррестре с дружеским и родственным визитом, подарками и, конечно, какими-то важными экономическими предложениями от Руальда. Их возвращения ждали со дня на день, и, правду сказать, Айна порядком волновалась, думая о встрече с женщиной, вокруг которой обычно вращалась вся жизнь придворных дам.

Впрочем, это были такие мелочи по сравнению с настоящими тревогами, которые не оставляли ее ни днем ни ночью.

По мягкому ковру Айна подошла к высоким застекленным дверям, ведущим в сад. Слуги предусмотрительно закрыли створки, опасаясь, что скорый ливень зальет покои. Ей пришлось отомкнуть небольшой замок, сделанный в виде позолоченного цветка, и распахнуть двери, чтобы вдохнуть резкий и сладкий предгрозовой воздух.

Буря шла со стороны моря. Налитые тучи тяжело висели над потемневшей водной гладью, горизонт уже исчез за глухой свинцовой завесой. Медленно нарастал равномерный гул, сначала тихий и еле слышный, но постепенно набирающий все большую силу. Каменные дорожки сада еще оставались сухими, однако Айна знала – не пройдет и минуты, как весь мир исчезнет в грохоте дождя.

Шум усилился. Дохнуло сырой землей и влагой. Прохладный ветер растрепал волосы и взметнул подол платья. Айна сделала шаг под открытое небо и, вытянув вперед ладонь, стала ждать, когда первые капли коснутся пальцев. Однако ливень сразу налетел с такой силой, что она испуганно прянула назад, под защиту каменных стен. За несколько мгновений косые струи успели щедро намочить ее плечи и голову.

Закрывать двери Айна не стала, только притворила немного, чтобы вода не заливалась внутрь. Она стояла у выхода в сад и, очарованная, смотрела на ревущую стену дождя, а потом прямо над головой у нее раздался такой оглушительный раскат грома, что Айна невольно вздрогнула и отшатнулась. Гром, казалось, прокатился по всем крышам и зубцам Солнечного чертога, желая раздробить вековой камень силой своего гнева.

«Ох и гроза!» – подумала Айна со смесью радости и тревоги. Ее всегда восхищала такая погода.

Она вдруг вспомнила себя девочкой, тощей Щепкой с Грязного двора, замирающей под крышей коровника от яростного грохота. Вспомнила маленькую телочку с белой звездой во лбу и комок из высохших тряпок, брошенных на бочку. В тот день приехал Риндон Берг – мальчик, которого она любила, но которому не суждено было стать для нее кем-то, кроме брата. В тот день она свалилась с жуткой простудой.

А потом в памяти проступила другая гроза – тревожная, не сулящая ничего хорошего. Гроза, накрывшая целиком все подгорные земли Феррестре и побудившая Айну бежать прочь. Прочь от старого дома, в котором она нашла Лиана и где совсем не желала видеть его соперника.

«Не Фарр ли снова заставляет небо содрогаться от грохота? – подумала Айна. – Или это чужеземные колдуны насылают на нас свои угрозы?»

Она смотрела на стену дождя, вдыхала глубокий чистый запах влаги, а в душе все сильнее ворочалась тревога.

«Почему я сбежала из библиотеки? Что за странное помрачение ума? Ведь никогда прежде не позволила бы себе уйти, оказавшись на краю новой мысли, новой возможности. Почему я не отправилась искать эту дверь? Даже будь оно все только сном… за спрос голову не снимают».

Внезапно холодная струйка страха прокатилась у нее вдоль позвоночника.

«Так не похоже на меня. А что если это чья-то злая магия? Если кто-то овладел моим умом, как когда-то случилось с королем? Отуманил мое сознание и вынудил отбросить, возможно, единственный шанс найти ответ?»

Взволнованная, она отступила дальше от двери и опустилась в мягкое кресло с резными подлокотниками.

«Нет… Нет! Такого просто не может быть! Я не маг, я лишь обычная женщина…»

И тут же поняла свою глупость. Нет, вовсе не обычная. Теперь – нет.

«Мне нужно вернуться. Вернуться в Красную Башню и отыскать эту клятую дверь!»

Но, разумеется, ни о каком возвращении не могло быть и речи. За окнами творилось что-то невообразимое: вспышки молний озаряли небо так часто, словно в обители богов разразился пожар или же она поменялась местами с пеклом, а оттуда вышло все войско демонов. В промежутках между вспышками на землю обрушивался грохот, от которого закладывало уши. Он заглушал даже неистовый рокот воды, которая, казалось, хочет раздробить собой всю твердь.

Увидев, что на полу под дверью все-таки собирается лужа, Айна спешно закрыла створки до конца и даже повернула замочный механизм.

«Надо позвать служанку, чтобы вытерла…» – подумала она отстраненно, но вместо этого продолжала стоять и смотреть на грозу. А когда ливень начал стихать, переходя в обычный сильный дождь, вернулась к кровати, зарылась лицом в подушки, хранящие запах Фарра, и крепко уснула. Засыпая, она думала о том, что должна все рассказать ему сегодня же. Обязательно рассказать…

Когда Айна проснулась, гроза давно закончилась и наступил вечер, а Фарр все не возвращался.

Ни Фарр, ни Лиан.

В опочивальне было сумеречно, но сквозь открытую дверь на узорчатый пол из разных пород дерева падал неяркий теплый свет, и время от времени слышался звонкий стук. Не утруждая себя поиском туфель, Айна прошла в гостиную и остановилась между широким столом с гнутыми ножками и камином, где тихо потрескивали смолистые дрова и танцевали язычки огня.

Шуна сидела за столом и отрешенно складывала стопочки из монет, выигранных за день в портовых тавернах. Крупные и мелкие, медяки и серебро. Она была прирожденным игроком, да к тому же имела слишком ловкие пальцы, а потому за пару часов могла подчистую обобрать даже самого удачливого соперника. Фарр крепко не одобрял ее забавы, но не мог запретить степной девчонке делать то, что она хотела. Возможно, Лиану это было бы под силу, но тот не считал должным вмешиваться в дела своей любимой и мешать ей наслаждаться жизнью так, как она умела и могла.

– Ты сегодня рано вернулась, – сказала Шуна, переводя взгляд с монет на Айну. Глаза у нее были уставшие, и, вопреки обычному, в них не пряталось даже отблеска улыбки. – Что случилось?

Айна села на соседний стул и задумалась. Она не могла понять, стоит ли рассказывать о странном сне, который был вовсе не похож на сон, и о тех страхах, которые пришли следом. По большому счету, наверное, стоило, но почему-то совсем не хотелось.

– Ничего… Просто устала. Решила внять твоему совету и не сидеть с книгами допоздна.

Шуна посмотрела на нее с сомнением, будто не поверила ни единому слову, но спорить не стала, только пожала плечами.

– Наши засранцы про нас, похоже, совсем забыли, – сказала она небрежно, взяв со стола прозрачный кубок из хрусталя. – Где их только демоны носят?! Надеюсь, в море ливнем не смыло!

Айна улыбнулась. Она знала, что Шуна кому угодно перекусит глотку за этих «засранцев», но ей самой никогда не возбранялось приложить их щедрым словцом. Особенно в момент волнения.

– Думаю, просто задерживаются, – сказала Айна, искренне стараясь верить своим словам.

Она попыталась придумать объяснение такой задержке, но не успела: у двери, ведущей в апартаменты, нежно звякнул колокольчик, возвещающий о чьем-то визите.

Шуна нахмурилась, а Айна тут же сказала: «Войдите!», боясь плохих новостей и надеясь на хорошие. Дверь открылась, и на пороге возник Патрик. Айна вцепилась глазами в его лицо, ожидая увидеть на нем отблески грозы, которая не закончится так быстро и легко, как обычная. Однако брат короля был спокоен и встретил ее своей обычной мягкой улыбкой.

– Добрый вечер, девочки. Вижу, вы уже придумали себе много страшного. Не нужно. Все хорошо, просто мои ученики сегодня не смогут составить вам компанию за ужином. А я – смогу. Если вы не против, конечно же. М-м?.. – Он посмотрел на них обеих по очереди и подмигнул. – Как насчет свежих баек от старого дядюшки Пата?

Айна усмехнулась, Шуна скептически приподняла бровь.

– Нашелся старик… – Она отпила из кубка еще глоток и посмотрела на принца все так же хмуро. – Почему они не придут? Что-то случилось?

– Нет. – Патрик опустил руку на стоящий рядом стул. – Так мне уйти или остаться?

Пока Шуна возмущенно говорила что-то насчет «ясен пень, остаться, чего за вздор?!», Айна судорожно пыталась понять, как быть с ее странным сном, страхами и невозможностью рассказать все это Фарру. Ни с кем другим она пока не хотела делиться своими мыслями, но волнение не давало ей свободно сделать и одного вдоха.

– Слышишь, Айна?.. – голос Патрика долетел как сквозь одеяло. – Эй, девочка моя, ты здесь?

Она отрешенно кивнула, подняла глаза на принца и долго смотрела в его спокойное светлое лицо, на котором и в самом деле стали намного виднее почти незаметные прежде морщины.

– Нам нужно поговорить, – произнесла она еле слышно.

– Наедине? – тут же уточнил Патрик, мгновенно становясь серьезным.

Айна зажмурилась, качнула головой. Она знала, что апартаменты прочно закрыты от любых чужих ушей.

– Н-нет… Нет, не думаю. – От нее не укрылась череда эмоций, скользнувших по напряженной физиономии Шуны. – Я… я сейчас расскажу.

 

– Похоже, тебе нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями, – заметил Патрик. – Давай-ка я пока распоряжусь подать нам ужин, а ты как раз поймешь, с чего начать. Идет?

Дождавшись кивка Айны, он подошел к висящему у камина шнуру для слуг и дернул его пару раз. Тихий лакей появился в гостиной так быстро, словно караулил под дверью. Парень в темно-синей ливрее выслушал все указания и с поклоном удалился.

Едва только они снова остались втроем, Айна собралась с духом и выложила все как есть. И про странный сон, так похожий на реальность, и про свою непонятную усталость, сонливость и раздражительность, и про навалившиеся страхи. Патрик слушал ее внимательно, местами хмурился, местами его глаза вдруг вспыхивали, как у мальчишки, отчего он вдруг сразу казался юным. Когда Айна наконец закончила рассказ (не так уж и много времени потребовалось, даже слуги с едой не успели явиться), он взял ее руку в свои ладони и легонько сжал.

– С тобой все хорошо, милая. Можешь быть в этом совершенно уверена. – Он улыбнулся и посмотрел на нее с особенной теплотой. – Это называется беременность, детка. И, поверь, уж я насмотрелся за свою жизнь, как она меняет женщину и ее разум. А если бы тебя коснулся хоть намек на какую-то скверну, это сразу стало бы заметно. Ты ведь живешь среди колдунов, и каждый из нас сейчас бдителен как никогда. Но если тебе будет спокойней… я только что присмотрелся еще раз. Все хорошо. Правда. Тебе не о чем тревожиться. А вот отдыхать стоит почаще. Гулять, дышать свежим воздухом, думать о хорошем.

В ответ на эти слова Айна только кивнула, зато Шуна фыркнула выразительно, но тоже смолчала. Патрик поймал взгляд степной девчонки и одними глазами дал понять, что целиком разделяет ее мысли. Потом он обернулся к Айне и сказал чуть взволнованно:

– Этот неизвестный тебе король… У него был шрам вот здесь, да? – Патрик коснулся виска.

Айна задумалась. Тогда она не обратила внимания, но теперь сразу вспомнила – был. Принц увидел ее согласный кивок и обрадовался так, словно получил весточку о старом друге.

– Кто это? —тут же влезла Шуна. – Ты его знаешь?

– Знаю. – Патрик улыбнулся загадочной далекой улыбкой. – Мы встречались несколько раз. Как правило, в какие-то очень сложные для меня моменты жизни. Полагаю, он был магом… и моим другом. Давно. Много сотен лет назад. Сейчас его называют Безымянным Королем.

– Ух ты! – воскликнула Шуна, подаваясь вперед. Глаза у нее вспыхнули: она обожала подобные байки. – Ну ты-то знаешь его имя?!

Патрик покачал головой.

– Нет… Увы. Иногда мне кажется, что я его вспомнил, но оно всегда ускользает из памяти. – Принц выглядел немного опечаленным, но не слишком сильно. – Это… неважно. Но я совершенно уверен: твой сон, Айна, действительно был особенным. Хвала богам, что ты не забыла его! Завтра же мы вернемся в Красную Башню вместе и наверняка отыщем эту дверь.

3

На следующий день, неприметно одетые, в простых темных плащах, они выехали из дворца верхом: Патрик – на рослом сером жеребце, Айна – на спокойной белой кобыле по имени Звездочка, которая считалась ее собственной, но встречалась со своей хозяйкой до обидного редко. Фарр не любил, когда Айна выезжала в город верхом: боялся новых покушений и полагал, что карета будет намного безопаснее для жены наследника. Он бы и Шуну никуда не отпускал, но разве ее остановишь. Однако в это утро решения принимал Патрик, и он счел, что освежающая верховая прогулка вполне допустима для принцессы, по крайней мере, пока та находится в его обществе.

Ехать в седле было хорошо. Почти летний ветер играл с волосами Айны, доносил множество запахов – сырой рыбы и порта, жареной еды и печного дыма, цветущих деревьев за городом и пряностей с базара, вчерашнего дождя и нагретых солнцем камней. Айна вдыхала полной грудью и подставляла лицо теплым лучам. На одной из улиц на нее щедро пахнуло ароматом свежеиспеченного хлеба, на другой – помоями. И то и другое было родом из детства.

Айна всматривалась в лица людей. Эта забава не надоедала ей никогда. Ее взгляд выхватывал то дерущихся в переулке мальчишек, то белых от муки работников пекарни, то горластую торговку креветками, то нищего под стеной храма. Спешили куда-то молодые стражники в ладной форме, похожие друг на друга, как новенькие монетки, бранился на лопоухого рыжего ученика толстый владелец мясной лавки, хихикали друг другу в ухо две девочки-служанки, сидящие на краю высокого фонтана в виде морской девы из позеленевшей от старости бронзы. Дева кормила младенцев-близнецов налитыми молочными грудями: кудрявые дети с рыбьими хвостами крепко держались губами за сосцы и тянулись к украшению из ракушек на ее шее.

– Что тебя печалит? – спросил Патрик, когда они проехали самую людную часть города, и копыта лошадей застучали по хорошо утоптанной грунтовой дороге, идущей мимо состоятельных домов с высокими оградами. – Твое сердце словно подернуто туманом.

Айна не удивилась его проницательности. Было бы странно, если бы он не заметил ее хорошо упрятанную за улыбками грусть. Она задумалась, подбирая слова.

– Все стало так сложно, – сказала в конце концов. И тут же ощутила укол вины за эти слова. – Нет, я знала, что как раньше уже не будет. Я понимала, на что иду. Но все же надеялась сохранить немного больше свободы. И больше встреч с моим мужем. – Она улыбнулась. Помолчала немного и добавила, не скрывая печали: – Мы так мало видимся. И эти поиски… Ненавижу, когда делаешь, делаешь, а ничего не выходит!

Кобыла под седлом почувствовала волнение Айны и с ровного быстрого шага едва не пустилась в рысь, но почти сразу поняла свою ошибку и, смущенно тряхнув головой, снова вернулась к прежнему ходу.

– Понимаю, – ответил Патрик. Он смотрел вперед, на дорогу. – Все должно было сложиться иначе. Да не сложилось.

Не сложилось…

Айна вдруг вспомнила колдунью из Феррестре: «Твой белый дракон никогда не будет по-настоящему свободен. И ты рядом с ним тоже».

– Одна старуха… она тоже видящая, как ты, только по-другому… говорила, что с Лианом я бы никогда не пожалела о своем выборе. Но я и сейчас не жалею. Правда. И не пожалею никогда. Просто…

– Просто тебе одиноко, милая. И тебе, и твоей подружке. Одиноко и тревожно. Я понимаю, – вздохнул он. – Слишком хорошо понимаю. Я тоже скучаю по своей семье. Знала бы ты, как сильно.

Какое-то время они ехали молча, но потом Патрик снова заговорил.

– Мы с Руальдом всегда боялись этого. Долгие годы втайне ждали удара. Но все было хорошо, и мы поверили, что обошлось. Глупцы. Фарр рос в счастливом мире, не ведая о том, какое наследство на самом деле достанется ему однажды. Он не был готов. Как оказалось, никто из нас не был.

– А Дани? Ведь он же…

– Дани по своей природе расчетливый хладнокровный воин. Порой мне не верится, что он мой сын. Этот парень похож на меня внешне, но внутри… Он из другой глины. Я не хотел бы быть его врагом.

– Жаль, что он уехал, – промолвила Айна, глядя, как Звездочка прядает ушами, пытаясь отогнать назойливую муху. – Наверное, с ним было бы спокойнее.

– И да и нет. В любом случае у Дани есть свои земли и люди, чтобы их оберегать. Он с самого детства никогда до конца не принадлежал нам: Давиан четко дал понять, что этот мальчик – наш выкуп за то, что я украл у Белых Островов их наследницу.

– Звучит скверно.

– Возможно. Но Даниэля никто не неволил, он сам выбрал этот путь. Наш старший сын покинул нас, когда ему было всего десять. Уехал к деду и перенял от него все, что только мог.

– Наверное, вы сильно скучали…

– Да. – Патрик печально улыбнулся. – Но он, конечно, навещал нас. Приезжал каждый год на все лето. Они оба приезжали – Дани и Фарр. И тогда Янтарный Утес превращался в один сплошной балаган. Славное было время. Кажется, что только вчера… О, а вот и Башня. Она всегда так внезапно возникает за этим поворотом.

Завидев твердыню лекарей, Патрик отпустил поводья и полез в небольшую поясную сумку из нарядной кожи, крашенной в темно-синий цвет. К удивлению Айны, в следующий миг из сумки была извлечена короткая курительная трубка и небольшой кисет. Набив трубку, Патрик выпустил в небо тонкую струйку дыма и хитро сощурил глаза.

– Я не знала, что ты куришь, – потрясенно сказала Айна. Почему-то этот факт задел ее очень глубоко.

– Н-нет… не совсем. Только по особым случаям! – И принц лукаво подмигнул ей. – Так, а теперь опиши-ка эту дверь еще раз. И позволь мне сегодня самому пообщаться с братьями из Башни.

Толстый привратник в темно-бордовой рясе уже выходил им навстречу. С глубоким поклоном он позволил гостям проехать в ворота, услужливо забрал поводья лошадей, и Айна с Патриком вошли под своды Башни. Их шаги гулко разносились по коридорам. Айна давно привыкла к этим звукам, пугавшим ее поначалу, привыкла к таинственным маскам на стенах, странным запахам и отрешенным лицам. Она научилась различать ранг лекарей по цвету их одеяния (чем ярче – тем выше). Но в это утро отчего-то волновалась так, словно опять впервые шла на встречу с Верховным Хранителем.

Патрик хорошо ориентировался в переходах Башни. Было видно, что он тут далеко не в первый раз. Сначала Айна даже вообразила себе, будто принц захочет сам отыскать таинственную красную дверь, но тот вовсе не собирался выбирать сложные пути и вскоре уже говорил с невысоким, скупым на слова человеком, безошибочно выбрав среди множества адептов Башни того, кто знал про нее если уж не все, то почти все. Внимательно выслушав гостя, человек в красной рясе покивал каким-то своим мыслям, а вслух сказал лишь одно:

– Я отведу вас туда, Ваше Высочество.

«Неужели так просто?! – не поверила удаче Айна. – Мы просто откроем эту дверь и найдем там разгадку?»

Низкорослый служитель Башни вел их кратчайшим путем, включавшим в себя какие-то заковыристые, незаметные чужаку лесенки, переходы и двери. Вел, пока один из коридоров не уперся в маленькую темно-красную створку.

– Прошу, Ваши Высочества. – Их проводник повернул ручку двери и, толкнув ее, с поклоном указал рукой внутрь. – Мы на месте.

Патрик, пригнувшись, вошел первым, Айна – за ним. Помещение оказалось достаточно просторным, хотя и не слишком светлым. Большую его часть занимали всевозможные полки и шкафы.

– Картографическое хранилище, – важно изрек коротышка. – Брат Лигус будет рад услужить вам, Ваши Высочества.

Патрик кивнул и отпустил провожатого взмахом ладони. Тот мгновенно скрылся, спеша вернуться к своим обычным делам.

Карты! Айна еще раз обвела взглядом многочисленные полки и, прикрыв на миг глаза, глубоко вздохнула. Здесь были сотни, а то и тысячи разных карт. Служитель хранилища уже раскланивался перед ними – удивленный, восхищенный и напуганный внезапным визитом принца. К Айне тут уже привыкли, но появление Патрика стало для него неожиданностью.

– Чем могу служить вам, Ваше Величество? – Как и низкорослый брат в красном, этот толстенький суетливый человек с лысеющей макушкой, казалось, видел перед собой только принца, не замечая того, что рядом стоит еще и Айна. Он буквально трясся от возбуждения, боясь сказать хоть слово не так, как надо, или сделать что-то не то.

Патрик отрешенно почесал переносицу, улыбнулся загадочно и промолвил:

– Мы ищем карту. Возможно, самую странную и непонятную из всех, что вам доводилось держать в руках. Загадочную. Пугающую. С путаной историей.

Чем больше Патрик говорил, тем сильней бледнел служитель хранилища. Прихваченное случайно перо мелко подрагивало у него в руках, сложенных на груди, как в молитве.

«Он так боится, словно перед ним не Патрик, а сам король, да еще и в гневном настроении», – с удивлением думала Айна.

– Ваше В-высочество… я знаю много таких карт… Велите принести их все?

– Да.

Хранитель судорожно кивнул и скрылся за высокими стеллажами. Там что-то шуршало, падало, шелестело, несколько раз брат Лигус в сердцах бранился на себя самого, поминал демонов, затем испуганно замолкал, снова шуршал, искал, радостно восклицал и затихал вновь. Он вернулся к ним спустя несколько минут, неся в руках целую охапку свитков, какие-то коробочки и дощечки. Осторожно вывалил все находки на широкий стол посреди комнаты. Не дожидаясь объяснений, Патрик широко шагнул к картам и повел над ними рукой. Со стороны могло показаться, будто он не знает, с какой начать. Какое-то время его пальцы порхали над кучей свитков, но потом бессильно опустились.

– Здесь нет того, что нам нужно.

Служитель побледнел пуще прежнего. Хотя, казалось бы, уже некуда. Он сглотнул и уставился на пустое пространство перед собой.

– П-п-простите, Ваше В-высочество… Я н-не знаю, что еще п-показать вам…

– Тогда оставьте нас, брат Лигус. Мы сами отыщем нужное. Спасибо за помощь. Ступайте. Выпейте пока вина за наше здоровье и не спешите возвращаться.

 

Брат Лигус быстро закивал и удалился, пятясь задом. На его плешивой макушке Айна разглядела мелкие капельки пота.

– Чего он так испугался? – спросила она, едва только дверь за лекарем закрылась со щелчком.

Патрик дернул уголком рта. Казалось, он хотел отшутиться, но передумал.

– С годами мое имя обросло множеством слухов. Не все из них добрые. И не все… безосновательные. Но не будем терять время.

Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Айне почудилось, что стены и воздух вокруг пошли рябью, как в знойный день над нагретой землей. Вот только жарко ей вовсе не было, скорее наоборот: кожа покрылась мурашками, словно внезапно подул стылый ветер, а знакомое любимое лицо в этот миг показалось странно чужим, далеким, почти потусторонним. Айна вдруг вспомнила, каким был Лиан в детстве, как пугали ее подобные преображения, говорящие о том, что этот мальчик прикасается к другим, невидимым ей мирам… А следом всплыли в памяти истории о том, как много лет назад пал колдовской замок Эймурдин, разрушенный волей человека, стоящего сейчас рядом с ней.

В какой-то момент холод стал совершенно нестерпимым, а высокое стрельчатое окно внезапно вздрогнуло и распахнулось настежь, ударившись о стену оконной ниши. Сотни крошечных стеклянных осколков сверкающим каскадом обрушились на пол. Это было страшно и красиво. В тот же миг в хранилище карт ворвался дикий ветер – на удивление теплый. Айна поняла, что он сейчас разнесет в клочья весь идеальный порядок на полках, и успела испугаться этому, но ветер ударил в самый дальний стеллаж, и на пол выпал лишь один туго свернутый свиток.

– Это он, – услышала Айна усталый голос и, взглянув на Патрика, увидела, что тот сам стал бледным как смерть. – Забирай. Пойдем. И скажи им, пусть пришлют человека, который, расскажет, откуда карта.

Едва заметно пошатываясь, держась правой рукой за голову, он быстро направился к выходу.

– Я показала карту мастеру Лигусу, – сказала Айна, когда они с Патриком отъехали уже достаточно далеко от Красной Башни и принц перестал быть таким мертвенно бледным. – Он сказал, что сегодня до вечера соберет всю возможную информация о том, откуда она взялась, и обо всех людях, имевших к ней отношение.

– Вот и славно.

– Патрик, эта карта… Я ничего не поняла в ней.

– Неважно. Полагаю, ты и не должна. А вот я – должен. Карта заговоренная. На ней магический след. Очень сильный. И столь же сильное прикрывающее заклятье, чтобы ни один маг не мог ее найти. Потому за столько лет мне и не удалось прежде ее почувствовать… Ты умница. Я уверен, она даст нам ответ на наши вопросы. Хотя, возможно, и не такой, какой мы все ждали. Но в любом случае других документов, связанных с древними магами, за красной дверью больше нет. Это я знаю точно.

– Значит… – Айна испытала удивительное чувство, похожее на головокружение. – Патрик, это значит, что мне больше не нужно ездить в Красную Башню?

– Пока не могу сказать тебе наверняка, детка, но, скорее всего, да. Я не могу охватить своей силой всю Башню, однако, полагаю, эта карта – единственная зацепка.

– Почему?

– Будь иначе, Безымянный Король дал бы тебе и другие подсказки. Но он отправил тебя к картографу, а там я проверил все. Иных документов не было.

Лошади мерно стукали копытами по грунтовой дороге. Каждый шаг Звездочки Айна ощущала всем своим телом, и это доставляло ей удовольствие. Она всегда любила верховые прогулки и скучала по ним теперь.

– Это трудно, да? – спросила она. – Искать вот так?

Патрик кивнул едва заметно. И добавил спустя несколько мгновений:

– Было бы намного проще, не имей карта защиты. Я бы просто увидел ее даже сквозь толщу стен. Почувствовал бы ее сияние, ведь она вся пронизана им.

– Как же тебе удалось?

– На всякую хитрую голову найдется плаха… – хмыкнул он. И тут же покачал головой: – Прости. Я сегодня злой какой-то. Сказать по правде, мне просто стало понятно, где именно искать. Оставалось только снять завесу. И, поскольку ее наложил довольно неприятный человек, пришлось воспользоваться не самой чистой Силой. Не люблю такое, но выбора не было.

Айна мало поняла из его слов, кроме того, что ее покровитель каким-то образом сумел провернуть фокус, едва ли доступный кому-то другому.

– Сейчас бы поспать, – сказал принц, потирая глаза, – да где там… Айна, давай сюда эту карту. Думаю, нам с ней полезно немного привыкнуть друг к другу. Прежде, чем она откроет мне свою суть. А ты отдыхай сегодня. Знаю, Фарр не одобряет твои выходы из дворца, но на самом деле сейчас я не ощущаю никакой опасности. Думаю, хорошая прогулка вам с Шуной не повредит. Она тоже совсем извелась, бедная девочка. Невозможно все время жить в напряжении, это разрушает. Поезжайте к морю или на рынок. Говорят, на главной торговой площади сейчас каждый день дают представления. Я бы и сам поехал с вами, но не в этот раз.

– А Фарр с Лианом скоро вернутся?

– Скоро. Еще солнце не зайдет, как будут дома.

На радостях, что они наконец куда-то поедут вместе, Шуна едва не раздавила Айну в своих объятиях. Степной девчонке не нужно было много времени на сборы, и вскоре они уже выехали из дворца – верхом и как будто даже сами по себе, хотя на самом деле, конечно же, нет: на небольшом расстоянии за ними следовали почти незаметные стороннему глазу стражи из числа королевских гвардейцев. Эти парни были научены сливаться с толпой и оберегать членов монаршей семьи в тех случаях, когда те предпочитали выбираться из дворца без лишней огласки.

Прогулка выдалась хорошая. Стражи старательно делали вид, будто их нет, Шуна без конца травила байки из своей прежней жизни, а еще не слишком жаркое, но уже совсем летнее солнце брызгало в глаза яркими лучами, отражаясь от золоченых шпилей и окон богатых домов. На рыночной площади и в самом деле давали представления бродячие артисты: Айна засмотрелась на них, дивясь талантам этих смелых людей. Она пыталась представить на их месте Патрика, помня об истории его молодости, но это было слишком трудно.

Вернулись во дворец чуть затемно – румяные от сладкого домашнего пива, солнца и веселых танцев, которые начались на площади после всех выступлений. Распахнув двери в бывшие королевские покои, Айна сразу поняла, что их мужчины уже дома, – по особому запаху, по небрежно брошенной на кресло куртке и недопитому янтарному вину в высоком хрустальном кубке. Это было любимое вино Фарра.

Она нашла его в кабинете: принц сидел на полу, спиной к двери, и перебирал какие-то свитки с бумагами. Влажные после купальни волосы рассыпались по голой спине, скрывая несколько новых шрамов, которые появились у него за последние месяцы. Среди белых прядей была едва заметна круглая костяная бусина, которую Фарр никогда не снимал. Айна знала – точно такая же вплетена и в солнечные волосы Лиана. От мужа она слышала, что эти украшения достались им в степи от какого-то шамана.

Фарр был очень увлечен и даже не заметил ее появления. Айна подошла к нему тихо-тихо и, точно в детстве, играя с замковыми детьми, накрыла глаза ладонями. Принц даже не вздрогнул. Тут же перехватил ее руки, стиснул крепко, увлекая к себе на колени, обжег поцелуем – жадно, как нищий, что дорвался до кувшина с молоком.

– Мы нашли карту, – с трудом отдышавшись, сказала Айна, когда их губы разомкнулись. – Патрик говорит, это и есть ключ.

– Карту… – Фарр все еще был во власти совсем других мыслей. – Какую карту, любимая? О чем ты?

Она даже рассердилась немного за его недогадливость, но тут же вспомнила, что муж ее ничего не знает о вчерашнем удивительном сне и картографическом хранилище. Сбиваясь от волнения, отвлекаясь на его слишком вкрадчивые руки и сверкающие глаза, принялась рассказывать обо всем случившемся за последние два дня. И чем больше говорила, тем серьезнее становилось его лицо.

– Ох, Айна… И что было дальше? Дядя Пат сумел понять, что это за карта?!

– Не знаю. Мы ведь уехали в город с Шуной. И только вернулись.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru