– Запись в журнал. 161-й час каллистианских суток. То, что я сейчас произнесу, возможно, не поддается логическому объяснению. Однако я с полной уверенностью и ответственностью заявляю, что на данный момент нахожусь в ясном уме и трезвой памяти. Никаких сбоев и нарушений моей мозговой активности скафандр не регистрирует. С полной уверенностью могу констатировать, что тектоническая активность не является прямой причиной нарушения работы комплекса. Либо она никак не связана с происходящим, либо, храни нас космос, она является лишь следствием протекающих здесь процессов. И думаю, я понял, кто уничтожил всех роботов, найденных мною на просторах второго уровня. Но для того, чтобы объяснить все это, мне нужно быть последовательным.
В этот момент первый трос натянулся, обозначив предельные для него 15 метров. Джейдер вытянул второй трос и закрепил карабин на несущей балке.
Возобновив затрудненный спуск, он продолжил:
– Мне удалось найти пару функционирующих роботов на третьем уровне. Но поводов для радости здесь на самом деле немного, ведь первое, что они попытались сделать, как только зарегистрировали мое присутствие, – это поджарить меня. Да, черт возьми, в это сложно поверить, подобное поведение противоречит классическим законам робототехники и в целом невозможно. Но ожог на моей спине от теплового излучателя говорит об обратном. И похоже, я догадываюсь о причине столь странного поведения техники, которое наблюдается по всему добывающему комплексу. Это жизнь.
Джейдер сделал паузу, словно оценивая справедливость своих слов.
Высказываемое заявление было более чем серьезным. В этот же момент второй трос обозначил следующие 15 метров. Перещелкнув карабин, Джейдер продолжил:
– Шахта подверглась биологическому заражению. Это плесень, которую я изначально принял за обычную пыль. Я думал о чем угодно, но только не об этом. Чертова плесень. Чем глубже я спускаюсь, тем больше ее становится. Здесь, на глубинных уровнях, она повсюду и растет большими колониями практически на всем, что я вижу. Понятия не имею, откуда она. Я не могу определить, какой именно эффект она оказывает на технику, но судя по тому, что я видел, ее влияние разрушительно. Возможно, из-за этого заражения системы дали сбой, запустив цепную реакцию, остановившую работу всего добывающего комплекса.
Следующие 15 метров ударили по тросу, слегка подкинув тело Джейдера вверх, повинуясь силам инерции.
– Происхождение этой плесени для меня неизвестно. Существовала она здесь до нас, или мы сами допустили заражение, я не знаю. Ничего подобного я никогда не видел. Известная нам жизнь не способна развиваться при таких низких температурах. Известная нам… – мрачно повторил Джейдер и замолчал.
Что, если наблюдаемая им жизнь, имела внеземное происхождение? Доподлинно было известно, что недра Ганимеда скрывали под толщей льдов глубинный океан, подогреваемый горячим ядром. Какие тайны могли скрываться в многокилометровой толще воды, было известно одному лишь космосу. Джейдер не решался внести свои подозрения в отчет. Если это действительно так, то он стал первым свидетелем контакта с внеземной жизнью, и этот контакт явно не заладился. Выдержав недолгую паузу, он продолжил:
– То, что здесь происходит, не поддается никакой логике. Никакой случайный сбой не мог превратить мирных добывающих роботов в боевые машины. Полная чушь. Возможно, произошло то, чего боялись на Земле, и коллективный разум машин фон Неймана пришел к выводу, что лучшее решение – разрушить все вокруг и напасть на человека? Это немыслимо! Но факт остается фактом: все роботы на этой проклятой шахте перебили друг друга. И если мое предположение верно, чертова плесень сыграла в этом не последнюю роль. Похоже, она влияет на поведение роботов. Кто знает, на что она способна…
Мысли о том, что роботы растопили эту дрянь в вечных льдах, что эта плесень каким-то образом проникла в сознание машин, контролирует их и проявляет агрессию, заставила Джейдера усомниться в собственной нормальности. Впрочем, все, что происходило с ним, давно уже вышло за любые рамки нормальности, и самая фантастическая версия могла оказаться правдой.
Внезапно ноги Джейдера ударились о какое-то препятствие. Тесный ствол шахты не позволял взглянуть вниз. К тому же все элементы освещения скафандра упирались в густую поросль плесени, рассеивая вокруг тусклые остатки света.
– Четвертый уровень, – еле слышно проронил Джейдер, в глубине души надеясь, что это действительно так.
Металлическая поверхность стенки лежала в полумраке и никак не выдавала присутствие люка, через который можно было выбраться из заточения. В тесных стенах коммуникационной шахты не было возможности даже полноценно пошевелиться. Рассеянный свет угасал в уродливых сплетениях плесени, зажавшей человека в свои омерзительные тиски. Полумрак коварно скрывал детали на захваченной органикой стене. Застрять здесь сулило гарантированную гибель.
– Где-то тут должен быть люк, – прокряхтел Джейдер, безрезультатно пытаясь расширить угол обзора.
Его рука нервно ударила по металлической панели. Удар получился слабым, места для размаха практически не было. За ним последовал еще один и еще. Джейдер прощупывал стену на предмет малейшего люфта. Но густая поросль плесени гасила слабые удары, маскируя возможный выход.
– Твою мать! – выругался он, с трудом сдерживая горькое чувство беспомощности. – Да меня здесь даже не найдут! Никто и не подумает искать человека на дне коммуникационной шахты, куда не рискнет забиться даже самая последняя крыса!
Он вновь и вновь прощупывал ударами металлическую панель в поисках скрытого люка. И каждый раз его попытки мягко гасили густые скопления таинственной растительности. С каждым ударом необузданная ярость захлестывала измотанный рассудок, жадно желающий жить. Но каждый раз, это мягкое, вяжущее сопротивление подчеркивало тщетность его попыток. В этом месте не было ничего, что сулило позитивный исход. Сложно было даже понять, что служило преградой, которую он ясно чувствовал ногами. Крайне ограниченное поле обзора не позволяло сделать однозначный вывод. Было ли это дно шахты, расположенное на четвертом уровне, или же, что самое страшное, возможные обрушения создали непроходимый затор? Последний вариант был особенно негативным. Перспектива выбраться назад была еще более сумрачной, чем общие перспективы удачи всей задуманной операции. Джейдер устало посмотрел на развернутую на визоре схему добывающего комплекса. Где он сейчас? Отсутствие четких опознавательных знаков не позволяло интеллектуальной системе скафандра распознать текущее местоположение. Да и откуда? Какие опознавательные знаки могут быть в коммуникационной шахте, где нахождение человека не предусматривалось даже теоретически?
На этом все варианты были исчерпаны. Не находя в себе силы дальше стоять, осознавая свое тупиковое положение, он проскользил вниз, сгибая ноги в коленях. Глухой хруст рвущейся плесени отозвался в ушах, как только колени уперлись в стену. Для того чтобы сесть, здесь было слишком мало места. Но в этот момент Джейдер понял, что именно в этом и заключалось его спасение. Следом за хрустом раздавленной ногами плесени в скафандр проник приглушенный металлический щелчок. В колени ударил легкий люфт, стена уступила сантиметр пространства и вновь застыла, сохраняя прежнюю непокорность.
Он вдавил колени в стену со всей доступной ему силой. Поросший плесенью люк вновь уступил несколько сантиметров и намертво застыл на новом рубеже.
– Уилсон, подай-ка питание на сервоприводы ног, – Джейдер уперся спиной и с совокупной силой своих мышц и усилителей вдавил ноги в стену.
Такому воздействию люку нечего было противопоставить. Прогнувшись под давлением, он надломился и вылетел прочь, открывая проход в темное пространство отсека. Выбраться через узкий проем вперед ногами оказалось еще сложнее, чем Джейдер мог себе представить. Массивный скафандр был спроектирован для многих сложных задач, однако функция ползания в этот список, очевидно, не входила. Наконец лучи прожекторов пролили свет на темные стены отсека XMA четвертого уровня.
– Ну наконец-то! – устало прохрипел Джейдер.
Его дыхание еще не успело восстановиться после трудоемкого освобождения из плена коммуникационной шахты. Оставалось снять телеметрию с последнего блока, чтобы получить полную диагностическую картину всего добывающего комплекса.
Уже привычным движением он снял защитный экран и погрузил руку в сплетения плат и проводников.
– Запись в журнал. 162-й час каллистианских суток. Я на четвертом уровне. Угадайте, как я сюда попал. Подсказка: это произошло через самую страшную задницу, до которой можно было вообще додуматься. Полагаю, все равно никто не догадается, поэтому не буду томить. Я умудрился протиснуться в коммуникационную шахту. Спуск на тросе был, конечно, не самым приятным, ибо в шахте тесно настолько, что лучше вам этого не знать. Однако робот, который, возможно, караулит меня у шлюза на третьем уровне в надежде снести мне голову, как только я высунусь наружу, теперь явно имеет повод расстроиться. Так что мои страдания оказались не напрасны. Другое дело, что почти все роботы уничтожены. А кто остался в функциональном состоянии, предпочтет скорее превратить меня в пепел, чем начать вытапливать лед для добычи кислорода. В таком случае весь мой план идет к черту. Но кое-что все еще можно попытаться сделать. Только что я завершил сбор данных телеметрии со всех блоков XMA, включая самый последний на четвертом уровне. Так что, как только я вернусь к рубке управления, компьютер сможет составить полную диагностическую карту всего комплекса. Если реактор все еще дышит, то, возможно, будет ясно, как разгребать все это дерьмо. Разрушений в коммуникационной шахте я не заметил, если не считать повсеместные заросли чертовой плесени. Так что сохраняется шанс, что мне удастся все наладить.
Закончив запись, Джейдер двинулся к входному шлюзу. Массивный металлический механизм вновь встретил человека грозным бездействием. Давящая гробовая тишина. Мертвенное безразличие окружающего пространства, к которому невозможно было привыкнуть. Казалось, что весь этот проклятый мир решил во что бы то ни стало зарыть человека в могилу, и чем глубже, тем лучше. И правда, среди темных сводов холодных стен давление вечных льдов ощущалось физически. Каждый раз, когда он думал об этом, это чувство лишь усиливалось, пожирая остатки душевного спокойствия. В этой ледяной могиле не было места жизни, кроме той мерзости, которая научилась здесь выживать. Отогнав тяжелые мысли, Джейдер склонился над щитком аварийного раскрытия шлюза. Он медлил.
«Сколько может быть роботов на четвертом уровне? Что, если какой-нибудь из них или сразу несколько окажутся по ту сторону шлюза? Аварийный механизм работает крайне медленно и может не успеть закрыть шлюз», – подумал он, взглянув на карту четвертого уровня.
Сигнатуры роботов были обозначены только на втором уровне, куда смог дотянуться анализ центрального компьютера. Все, что происходило по ту сторону шлюза, было покрыто вуалью неизвестности. Однако промедление было худшим решением из всех возможных. Тяжело вздохнув, Джейдер опустил рычаг. Мощный механизм гермозатвора ожил, изрыгнув короткую струю газа. Тяжелые шестерни дернулись и грузно закрутились в противоположные стороны, раскрывая переборки входного шлюза.
Внезапно все вокруг утонуло в беспросветной тьме. Лишь индикация визора сохранила свою видимость, но и с ней происходило что-то странное. Все случилось настолько быстро, что Джейдер не успел ничего понять. Кромешный мрак сменился конвульсивным мерцанием светофильтра, когда в уши ворвался оглушительный треск, сливающийся в единое полотно. В этот момент угасающее мерцание брызнуло кровью предупреждений, окрасив визор в угрожающе красный цвет.
– Внимание! – раздался хриплый голос Уилсона, прорываясь сквозь плотный заслон акустического шума. – Внимание! Сверхкритический уровень радиации! Срочно покиньте опасную область! Внимание! Сверхкритический… – оповещения повторялись, но только сейчас Джейдера отпустил сковывающий все тело ступор, сменяясь леденящим душу ужасом.
Вновь обретая реакцию, рука дернула рычаг, отправив сигнал на закрытие шлюза. Механизм гермозатвора, пустив тяжелую вибрацию, принялся работать в обратную сторону. Слепящий глаза красный цвет отсчитывал чудовищные цифры получаемой дозы излучения. Джейдер укрылся за толстой ледяной стеной, прежде чем медлительный механизм сомкнул тяжелые переборки шлюза. Крупная дрожь прокатилась по ледяному полу, легко проникая внутрь скафандра. Джейдер лежал на полу, прислонившись спиной к неровной поверхности стены, не находя сил пошевелиться. Растрескавшуюся поверхность визора по-прежнему заливал ряд кроваво красных предупреждений, свидетельствующих о серьезных проблемах. Даже Уилсон, который в последнее время не проявлял высокой активности, словно ожил, озвучивая все свои самые сокровенные опасения.
– Внимание! Получена высокая доза радиации. Требуется как можно быстрее обратиться в медицинский отсек для прохождения радионуклидной очистки. Старайтесь не…
– Заткнись! – прохрипел Джейдер, пытаясь как можно быстрее оправиться от шока.
И хоть текущий уровень радиации вернулся к практически докритическому, показатели организма действительно вызывали опасения. Джейдер бросил взгляд на график зарегистрированного излучения. Пиковые показатели переваливали за 65 000 миллизиверт в час. Без скафандра эта доза оказалась бы смертельной, однако защитные свойства последнего не были способны обеспечить полноценное экранирование. Несмотря на значительные научные достижения последних лет, немалая часть гамма-лучей прошивала защитную оболочку скафандра, не встречая сопротивления. Источник такого чудовищного излучения мог быть только один.
– Реактор! – простонал Джейдер, обхватив руками шлем. – Реактор уничтожен.
Он бессильно взглянул на проекционную карту. Реактор был утоплен глубоко во льдах четвертого уровня по соображениям безопасности. Его активная зона находилась в отдалении от основного ствола шахты на пару сотен метров. Огромные массивы вечных льдов, скованные сверхнизкими температурами, были настолько прочными, что, даже по самым скромным подсчетам, должны были выдержать взрыв реактора в случае аварии. Но теперь сомнений в его разрушении быть уже не могло. Уже было понятно, что бесконтрольное течение ядерной реакции обернулось чудовищной аварией.
– Нужно как можно быстрее выбираться отсюда, – прошептал Джейдер, но тут же осекся.
В голове рисовалась страшная картина реального положения вещей.
– Как выбираться назад?
Пути назад не было. Взобраться наверх по тесному стволу коммуникационной шахты без применения троса не было ни малейшего шанса. Дальнейший же путь вперед, который еще недавно представлялся Джейдеру реальным, теперь был отрезан свирепыми потоками радиации. Весь четвертый уровень был безвозвратно превращен в мертвую зону. Судя по зарегистрированным значениям излучения, даже самое непродолжительное нахождение в этой зоне заражения было смертельным. Небольшой сервисный отсек сбора телеметрии превратился в могилу глубиной в два километра. Последнее пристанище под непробиваемой толщей вечного льда. Джейдер взглянул на показатели уровня кислорода. Индикатор высвечивал 36 часов. 36 последних часов, отведенных на жизнь в заточении толстых ледяных стен. Слишком мало, чтобы жить, слишком долго, чтобы бездействовать, смиренно дожидаясь смерти. Несмотря на моральное истощение, Джейдер уже знал, что по крайней мере попытается что-то предпринять. Проблема заключалась лишь в том, что предпринять было совершенно нечего. Чувство безнадежного страха вновь начало сочиться в душу, приближая желание смириться с неизбежностью
– Нужно думать. Проклятье! Думать, что еще можно предпринять! Возможно, все же выйти наружу и попытаться пробраться наверх через уклонный ствол шахты так же, как я сделал это на втором уровне? … – принялся рассуждать Джейдер в попытке проработать все возможные сценарии.
– Отсюда расстояние до уклонного ствола – примерно два с половиной километра. Затем подъем наверх под углом – еще восемьсот метров, – его взгляд быстро скользнул по проекционной карте добывающего комплекса. – Вся эта зона, по всей вероятности, заражена. Но если задействовать сервоприводы?
Он на мгновение задумался.
– Если задействовать сервоприводы, то я смогу преодолеть это расстояние за… Уилсон, сколько мне потребуется времени?!
– Примерно десять с половиной минут, – прозвучал холодный ответ искусственного интеллекта.
– В лучшем случае десять с половиной… – взгляд Джейдера перестал блуждать по карте и застыл на месте, медленно теряя фокус.
За 10 секунд, пока был открыт входной шлюз, на его скафандр обрушилась смертельная доза радиации. Скафандр смог экранировать большую ее часть. Но за 10 с половиной минут… за 10 с половиной минут здесь не было ни малейшего шанса. Конечно, радиация скорее всего ослабевала в отдалении от очага, однако время интенсивного облучения было несравнимо больше, чем мог выдержать его организм.
– Это не выход, – сдавленно произнес Джейдер.
Его план даже не учитывал возможные обрушения в штреках, которые могли не только увеличить время бегства, но и вовсе сделать его невозможным. Такой выход из ситуации мог привести только к неминуемой гибели. Он вновь прильнул к проекционной карте в надежде найти хоть еще одну зацепку. Так же, как и на всех уровнях комплекса, рядом с основным стволом шахты находились сервисные отсеки резервной системы питания, а также шахта грузовой лифтовой платформы.
– О космос, как же можно использовать, хотя бы что-нибудь из этого дерьма? – прохрипел Джейдер.
Его рассудок был затуманен бесконечной необходимостью бороться за собственное выживание.
– Грузовая платформа. Ствол лифтовой шахты совсем близко, я мог бы в течение минуты добраться до нее. Но, черт побери, сама платформа сейчас на втором уровне. Я сам ее оставил там, так как ниже были весьма вероятные обрушения. Там же у меня один блок топливной пары, чтобы запитать платформу для подъема на поверхность. Этот лифт мог бы вытащить меня к нулевому уровню, но для этого мне нужно найти способ подняться до второго самостоятельно. В этом сейчас и есть моя основная проблема, которую нужно решать. А вот как?.. – Джейдер осмотрел мрачные стены отсека, словно те могли скрывать от него ответ.
– Даже если я найду способ добраться до второго уровня, подъем на грузовой платформе сожжет практически все мои запасы кислорода. Выбраться на поверхность и прожить несколько часов.
Джейдер замолчал. На текущий момент он перебрал все известные ему ресурсы, способные как-то помочь выбраться до второго уровня. Голова буквально взрывалась от бесполезно роящихся мыслей в поисках хоть какого-то выхода.
– Так, соберись, черт возьми! – одернул он себя, ударив кулаком по шлему. – Так я ни к чему не приду. Нужно работать поэтапно, а не пытаться решить все проблемы сразу.
Он бросил быстрый взгляд на схему уровня, пытаясь увидеть в ней ответ. Казалось, что в ней была подсказка, которую он все это время не мог разглядеть в упор.
– Радиация… – начал он, внезапно задохнувшись в приступе кашля. – Почему уровень радиации такой высокий? Именно в ней кроется моя основная проблема, из-за которой я не могу покинуть эту зону.
Взгляд вновь скользнул по графику зарегистрированного пика излучения.
– Шестьдесят пять тысяч миллизиверт в час. Слишком много. Но из-за чего? – думал про себя Джейдер, стараясь найти ответ на собственные вопросы. – Такой чертовски высокий уровень радиации возможен только в одном случае: при прямом визуальным контакте с источником излучения. Но как такое возможно?
Проекционная схема упрямо рисовала ядерный реактор, утопленный в тело вечных льдов на внушительные 200 метров от основного ствола шахты. Небольшой штрек в изолированной зоне четвертого уровня был единственным прямым каналом связи, соединяющим реактор с главным атриумом. Джейдер знал, что это так. Реактор был задуман максимально автономным. Даже роботы, работавшие в реакторной зоне, никогда не покидали ее, строго подчиняясь директивам безопасности. Но даже при сильном желании прогуляться покинуть реакторную зону они никак не могли. Массивные гермоворота со строгой системой идентификации перекрывали единственный вход в штрек, связывающий реактор с атриумом четвертого уровня. Подобные гермоворота Джейдер уже встречал в зоне доступа к рубке управления и связи. Их главное предназначение сводилось далеко не к тому, чтобы ограничить свободу передвижения несчастных роботов. При аварии в реакторной зоне именно гермоворота должны были не допустить радиоактивного заражения всей шахты. В сухом остатке все указанное выше говорило только об одном. Прямой контакт с ядерным топливом был невозможен. Но факты непреклонно продолжали говорить об обратном, озаряя визор запредельными значениями зарегистрированной радиации.
– Это невозможно, – прошептал Джейдер, вновь и вновь не находя ответ. – Неужели гермоворота не выдержали взрыва? Да быть такого не может. Чудовищный математический просчет.
Его потухший взгляд все еще сверлил проекционную карту в месте, где должны были находиться гермоворота.
– Исходя из того, что я имею, здесь может быть только одно. Кто-то или что-то помешало гермоворотам выполнить свою прямую функцию. Либо они не выдержали взрыва реактора, либо их створ по каким-то причинам оказался открыт. Пока это так, хоть как-то снизить уровень радиации не удастся, а значит, я заперт здесь без малейшей возможности выбраться.
Последние слова больно отозвались в груди, постепенно растекаясь огнем по всему телу. Подводя итог сложившимся обстоятельствам, Джейдер собственноручно лишал себя пусть слепой, но все же такой необходимой надежды на будущее. Угасающий в отчаянии взгляд больше не стремился вычленить из проекции малейшие детали, способные подарить шансы на жизнь. Их очертания все больше терялись в пелене неравномерного свечения, скрываясь за пределами фокуса. То тут, то там размытые линии схемы уровня расступались под яркими всполохами красных сигнатур добывающих единиц. Все это время красное свечение во всех своих проявлениях несло только понимание неминуемой гибели. Оповещения о разгерметизации, истощении запасов кислорода, радиоактивной опасности и аварийные сигнатуры роботов – все это неизбежно заливалось кровью. Джейдер буквально чувствовал ее. Сквозь растрескавшиеся губы она сочилась наружу, пропитывая вкус тошнотворными оттенками металла. Тяжелый привкус крови, он ощущал его с момента падения в одну из расщелин на поверхности Ганимеда. Все это время она преследовала его, наполняя горьким реализмом новые вспышки красных сигнатур.
Вдруг Джейдер вскочил на ноги. Его глаза жадно впились в проекцию, отражая красные блики ее неравномерного свечения. Мгновением ранее она казалась ему бесполезной в тщетных планах спасти свою жизнь. Но теперь, теперь в голове шумела лишь одна мысль. Как? Как я мог упустить это из вида?
– Молодец, Уилсон! Что бы я без тебя делал!