Такого великолепного загородного дома никто не ожидал увидеть. Особенно поразила прибывших белая мраморная лестница, спускающаяся по утесу прямо на уединенный пляж, закрытый скалами с обеих сторон. Дети впервые увидели море и были поражены его бескрайним пейзажем.
– Мы сегодня будем купаться? – с нетерпением спросил у Роала Алекс.
– Скоро начнет темнеть. Отложим купание на завтра, а сегодня предлагаю осмотреть часть дома, где будем жить. Другая часть предназначена для гостей и обыкновенно закрыта.
– А как часто у тебя бывают гости? – поинтересовалась Полин.
– В этом доме у меня до сих пор никого и не было. Я приобрел его по случаю шесть лет назад. Сам не знал, зачем он мне для одного.
– Дом очень шикарный, – вмешалась в разговор Анни, разглядывая разноцветный узор на мраморном полу холла, – но можно нам поскорее увидеть свои комнаты?
– Комнат предостаточно. Выбирайте сами.
– Я хочу в сторону моря! – заявил Давид и привычно попрыгал по центральной лестнице, держась за перила правой рукой, а левой опираясь на костыль.
– Эвин, покажите все комнаты, – Роал отдал распоряжение управляющему, из всех сил старающемуся казаться не удивленным и не любопытным, таким, словно внезапное появление детей у хозяина -дело привычное.
– Слушаюсь.
Все комнаты были необычайно просторные и светлые за счет высоких потолков и широких, почти панорамных окон. Из каждой был выход на небольшой полукруглый балкон. Внутри располагались своя туалетная комната и встроенная гардеробная. Мальчики выбрали смежные комнаты, расположенные в углу здания, с боковыми видами, выходящими на море. Анни разместилась по соседству. Полин отнеслась к выбору с безразличием, и управляющий Эвин, по своему разумению предложил ей огромную комнату с колоннами посередине и видом на чудесный парк, разбитый на верхушке утеса. С балкона можно было любоваться ухоженным прудиком с возведенной по центру статуей русалки и местами густо покрытому водяными лилиями. На рассвете, когда солнечные лучи отражались от гладкой поверхности статуи, падали на круглые листья и на дремавших на камешках черепашек, вокруг создавалась поистине волшебная атмосфера.
Первоначально намеченный на восемь часов утра завтрак пришлось отодвинуть. Кроме Роала все благополучно проспали. Наконец семья собралась за овальным столом в обеденном зале.
– Это помещение я еще не использовал по назначению, так что буду завтракать в нем, как и вы -впервые, – посчитал необходимым уточнить хозяин прекрасного дома.
– А потом мы сможем спуститься к морю? – Алексу не терпелось осуществить свою мечту.
– Конечно.
– Но, Роал, ты же говорил, что у тебя срочные дела, – усомнилась Полин, ощущая себя в старом заштопанном платье, как нищенка во дворце.
– У меня есть в запасе пара часов.
– А вы заметили, какой тут свежий воздух? – обратилась Анни к детям, – Запах моря не сравним даже с ароматами гор, не то что с городским смогом. А климат в регионе намного теплее столичного.
– Погода дает нам возможность насладится морским курортом, но недели через две осень все же вступит в свои права. Впереди нас ждут сильные ветра и высокие волны, – предупредил Роал.
– Но у мальчиков совсем нет подходящей одежды, – взволновалась молодая мать.
Роал положил свою широкую ладонь на руку Полин и успокоил:
– Все успеем. Не переживай, я обо всем позабочусь. Тебе требуется отдых.
Какой-бы вкусной не была еда, желание оказаться на море было сильнее, чем наслаждение от завтрака, и дети не дали взрослым спокойно позавтракать за столом.
Некоторое время спустя все плескались в теплой лазурной воде.
– Ух ты, какая соленая, – отплевывался Алекс. В отличие от брата, он хоть немного умел плавать.
Давид сидел по грудь в воде и играл с набегавшими волнами. От предложения Роала поддержать его на руках мальчик категорически отказался. Ему нравились ощущения легкой щекотки и покалывания, вызываемые пригоняемым волнами светлым песком.
Полин легко скользила по поверхности воды, подставив лицо утреннему солнцу. Роал любовался ею со стороны, боясь спугнуть своим чрезмерным вниманием. Молодую женщину от прежней юной Полин отличала только чрезмерная худоба, а в остальном она почти не изменилась. Все те же пленительные яркие глаза, чувственный рот и роскошные волосы. Ее движения по-прежнему были полны легкого изящества и врожденной грации. К своему глубокому сожалению, Роал был вынужден оставить всех на попечение управляющего и, переодевшись в пляжном домике, ловко вбежал по лестнице наверх и скрылся из виду.
Полин и Анни уже часа два, как прятались от солнца на шезлонгах под зонтами, не зная, как уговорить детей вернуться в дом. Мальчиков с пляжа смог выгнать только голод и предупреждение Эвина, что они могут получить солнечные ожоги. Кое-как поднялись наверх. Давид, привычно поднимавшийся на второй этаж, не рассчитал свои силы и быстро выдохся на невероятно длинной лестнице. Остальным пришлось ждать, пока мальчик соберется с силами.
Вечером ужинали без Роала. Дела задержали его до поздней ночи. Управляющий предупредил, к большому сожалению детей, что хозяин может заночевать и в городской квартире, и ждать его совсем не стоит. Предоставленные самим себе и непривычно праздно шатающиеся по дому Полин и Анни не знали, чем себя занять, пока не набрели на небольшую библиотеку. Книги, собранные еще прежним хозяином, представляли собой ценную коллекцию исторических произведений, собранных по всему миру. Женщины с наслаждением погрузились в чтение, в то время как мальчики с увлечением собирали деревянную модель корабля, любезно предоставленную им Эвином. Так и завершился первый день пребывания в новом доме.
Последующие дни почти не отличались от предыдущего. Роал так и не появлялся. Когда минула неделя, Полин начала волноваться не на шутку. Что могло случиться? Почему нет вестей? Вместо известий посыльный привез вещи, оставленные в столице, а также несколько коробок новой одежды на выбор из модного салона.
– Я не понимаю. Он так и будет все решать за нас один на расстоянии? – растерянно бормотала Полин, – Анни, ну хоть ты скажи что-нибудь.
– Скорее всег,о что-то случилось, и Роал не хочет нас волновать. Успокойся, иначе твое волнение передастся мальчикам. Они и так только и спрашивают, что об отце.
– Вам действительно не стоит волноваться, – присоединился к разговору управляющий, – В свою бытность, когда Роал Дерин был капитаном, он мог уходить в плавание и на полгода. А сейчас, дольше чем на два месяца не исчезал.
– А вы давно его знаете?
– Служу у него с того самого дня, как он приобрел дом, но знавал его и ранее.
– А где он сейчас может быть?
– Да где угодно. Мир велик, – уклончиво ответил Эвин, сожалевший о завершении лет спокойной службы без шумных и докучливых домочадцев. Какой он был дурак, когда страдал от безделья, в то время как стоило в полной мере наслаждаться свободой. Но жизнь не повернешь назад.
Дерин возник в дверях неожиданно спустя две недели. Выглядел он крайне усталым, но и в то же время довольным. На все попытки узнать о его длительном отсутствии шутливо отвечал: «Сначала приму ванну, а потом любые допросы».
Некоторое время спустя Роал попросил Полин одну зайти к нему в кабинет. Анни с мальчиками уселись в коридоре с обратной стороны двери и затихли в тревожном ожидании.
– Полин, я должен объяснится.
– Да уж потрудись, пожалуйста.
– Я не мог вас предупредить заранее, так как сам не знал о срочности и деталях вверенного мне дела. Не знал и на сколько оно затянется.
– То есть для тебя такие внезапные отъезды в порядке вещей.
– Да. Я выполняю свой долг.
– Хорошо. Приму к сведению. Что-то еще? – в наигранно-спокойном голосе Полин слышались нотки начинающейся истерики. Она оказалась полностью зависима от человека, которого почти не знала. Это пугало. Еще больше она опасалась за сыновей. С одной стороны, Дерин действительно внушает доверие, располагает к себе, с другой – напоминала о себе прежняя ошибка со Стором. Полин не отличалась проницательностью, не научилась разбираться в людях, и ее легко можно было обвести вокруг пальца.
Роал наблюдал за растерянной женщиной и читал все ее эмоции, как открытую книгу, в то же время осознавая, что ее страхи и недоверие в одно мгновение не исчезнут, чтобы он не говорил и не делал. Понадобится время. Время, за которое она сможет его получше узнать. Именно поэтому он спешно сорвался завершить начатое дело, не раздумывая, раз подвернулся шанс, и получил заслуженный недолгий отдых.
Очень хотелось обнять и успокоить Полин, но останавливала вероятность оказаться отвергнутым. Разумеется, она будет принимать его ухаживания ради детей, но не ради самой себя.
– Полин, если ты присядешь рядом, мне будет проще с тобой общаться, – спокойно произнес он и указал на место рядом с собой на диване.
Женщина несколько раз растерянно моргнула, потом подошла и присела на край. Неестественно прямая спина выдавала напряжение.
– Полин, я не он. Я не Элив Стор и ни к чему принуждать тебя не стану. Я бесконечно благодарен тебе за сыновей и словами не передать, как рад тому, что вы рядом со мной. Даже если ты выберешь другого мужчину, я постараюсь принять твой выбор и не стану препятствовать твоему счастью. Почему ты плачешь?
– Я не знаю, Роал. Сама не понимаю. Все время опасаюсь чего-то. А если Стор найдет нас, – попыталась она найти объяснение своему состоянию.
– А зачем ему вас искать? Ты ему больше не жена. Король подписал все бумаги, а Эливу пришлось молча проглотить и развод, и опровержение его отцовства.
– Как? Когда?
– На днях. Скажем, это своеобразное выражение благодарности его величества за оказанную мной услугу, – мужчина встал и вынул из кожаного дипломата бумаги, – Посмотри сама. Ты свободна.
Руки Полин не слушались, глаза застилали слезы, когда она пыталась вчитаться в документы. Роал молча ждал, потом решился и несильно приобнял вздрагивающие плечики.
– Роал, как я могу тебя отблагодарить? Взгляд голубых глаз метался по настороженному лицу Дерина в надежде увидеть ответ.
– Никак. И ты не должна меня благодарить. Это самое маленькое, что я должен был сделать – освободить мать своих детей от жалкого негодяя.
Полин закрыла глаза и уткнулась лицом в твердую грудь Роала. В эту минуту она испытала необычайное облегчение и веру в этого сильного и непобедимого человека.
Только примерно по прошествии месяца со дня их приезда в дом Дерина, Полин постепенно начала осознавать двусмысленность своего положения. Натолкнуло ее на неприятные мысли недавнее посещение местного театра. Роал выкупил для них ложу, заказал на выбор великолепные наряды из лучшего в городе салона и перед представлением запланировал ужин в одном из популярных рыбных ресторанов с застекленной террасой. Но в последний момент Анни оказалась не здорова и отказалась от выезда и тем более от ужина на свежем воздухе у моря. Мальчиков брать на представление не планировали изначально, так как постановка не соответствовала их юному возрасту.
Ужин в романтической обстановке прошел безукоризненно. Нежная прохлада, проникающая в помещение с моря и качающая пламя свечей, навеивала приятные мечтания. Полин не переставала ловить на себе глубокий задумчивый взгляд своего спутника. Взгляд, от которого по телу пробегали волны нестерпимого предвкушения оказаться в сильных и страстных объятиях. Сегодня! Сейчас! Ее завораживали перламутровые пуговицы на вороте кристально-белой рубашки Роала, пальцы пульсировали от желания пробежаться по теплой смуглой коже груди. К сожалению, Дерин был непростительно сдержан и не терял самообладания. Подавляя свою инициативу, он осознанно предоставлял Полин сделать первый шаг на встречу, когда она будет полностью готова.
Очутившись в ложе наедине с холостым и привлекательным мужчиной, по сути, не являющимся ее родственником, молодая женщина стала чувствовать на себе иногда просто заинтересованные, а иногда и откровенно осуждающие взгляды остальной публики. И хотя ни с кем из окружающих людей Полин была не знакома, обстановка ее сильно нервировала и не позволяла по достоинству оценить выступление заезжей труппы, ставшей очень популярной в последнее время. А сколько молодых женщин одаривали улыбками Роала в холе во время антракта. В голове засело пугающее предположение о наличии у ее сдержанного спутника постоянной любовницы, а может быть, даже и не одной.
В тот вечер Полин удалось скрыть свое подавленное состояние от Роала, но постепенно нарастающая озабоченность и недосказанность по любому случаю выплескивались наружу.
– Мне совсем не нравится гувернер, которого ты нанял для мальчиков. Роал, ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем выбрать его, – за закрытыми дверями кабинета прозвучал уже не первый укор.
– Не понимаю, почему? Я пригласил лучшего учителя из всех, кого мне рекомендовали. Он прекрасно справляется со своими обязанностями. Более того, нашел подход к Давиду и с легкостью наверстывает с ним упущенное в образовании. Можешь пояснить, чем он тебя не устраивает?
– Тем, что ты не счел нужным решить этот вопрос вместе со мной, – загнанная в угол своими собственными измышлениями потерянная женщина не стала скрывать одну из причин недовольства, – Я заботилась о детях сама столько лет, и в один миг появляешься ты и лишаешь меня даже права на участие в выборе гувернера для них.
– Вот в чем дело. Я предполагал, что тебе нужен отдых от всех обязанностей, а мне – право отца участвовать в судьбе сыновей. Обещаю впредь советоваться с тобой по всем вопросам, касающимся Алекса и Давида. Но тебя же не это тревожит? Ты последние несколько дней сама не своя. Может быть, пришло время объясниться?
– Возможно, ты прав. Мне кажется не совсем удобным, что мы живем в твоем доме.
– Не понимаю. В чем неудобство? – Роал насторожился, его пугала мысль, что Полин сожалеет о переезде из столицы и желает вернуться обратно.
– В общественном мнении. По какому праву я нахожусь здесь с тобой.
– М-м, – мужчина быстро сообразил, к чему ведет их разговор и, немного расслабившись, откинулся на спинку кресла. Он хотел, чтобы решение о их будущем приняла сама Полин, без какого-либо подталкивания с его стороны, – Полин Ольев снова стало волновать мнение совсем не знакомых ей людей?
– Ты издеваешься?
– Ни чуть.
Хотя на самом деле Дерину временами нравилось ощущать потерянность и беспомощность этой хрупкой красавицы. Вероятно, из-за того, что ей пришлось слишком долго быть сильной, нести тяжелый груз ответственности за детей очень долго без него. Такая своеобразная ревность к прошедшим в разлуке годам и к браку со Стором. Но только стоило скатиться первой слезе за полуопущенными вниз ресницами, как на Роала напало отрезвляющее раскаяние.
– Полин, дорогая, решение за тобой. Я от своего предложения о браке не отказывался.
– И ни разу не упомянул о нем, – прозвучало в ответ как укор.
– Боялся, что после жизни со Стором, мысль о замужестве вызывает у тебя отторжение.
– То есть ты согласен женится на мне?
– О Боги, Полин. Что значит согласен. Я мечтаю о том дне, когда смогу назвать тебя своей женой. Если тебе нужно время подумать, привыкнуть к мысли о свадьбе, у тебя его предостаточно. Единственная просьба: ты должна сама искренне пожелать выйти замуж, а не оглядываться на чужое мнение или руководствоваться интересами детей. Злые языки всегда найдут о чем посплетничать, как ты не старайся быть идеальной. Мне даже совсем не сложно переехать в городскую квартиру, а дом оставить вам. Буду приезжать с визитами каждый день.
– Нет, зачем же так усложнять. Я… Я готова принять… Нет, не так. Я хочу стать твоей женой. Только твоей, – прошептала последние слова Полин, удивляясь, что решение далось так быстро и легко, в душе она не то-что была готова, но и желала брака с Роалом Дериным.
Роал, почти крадучись, подошел к любимой, приподнял ее за подбородок и прикоснулся губами в осторожном поцелуе, потом еще раз и еще. Создалось ощущение, что вокруг них опустился глухой занавес, закрыл от внешнего мира с его нескончаемыми шумом и суетой. Только здесь и сейчас должно решиться их будущее. Полин закрыла глаза и ждала продолжения. Легких поцелуев ей было недостаточно, и она теснее прижалась к словно окаменевшему телу, интуитивно подталкивая быть смелее. Роал только этого и ждал, сдерживая полыхающую в крови страсть.
Какое время они простояли, целуясь и обнимаясь, словно юные влюбленные, уловившие мгновения уединения в тайне от родительского надзора. В конце концов, жажда близости немного улеглась. За окном высоко светило солнце, легкий сквозняк шевелил вышитые светлые занавески. Скоро Эвин пригласит всех на обед. Взглянув на припухшие губы Полин и затуманенный взгляд, Роал вдруг осознал, что чудом не потерял самообладание и не уложил возлюбленную на софу прямо в кабинете. Нет. Он уже однажды повел себя как животное, такого больше не должно повторится. Полин достойна другого отношения, и он сделает все возможное, чтобы искупить свою вину перед ней. Начнет с ухаживаний, с романтических свиданий, окружит еще большим вниманием и любовью. Хотя о назначении дня свадьбы можно начать ненавязчивый разговор. Мальчики, таясь между собой, очень ждут таких известий.
Свадьбу провели в очень тесном кругу. Каким-то чудом Роал сумел раздобыть шелковое платье, отделанное кружевом и жемчугом, как две капли воды похожее на поднесенное Полин много лет назад. Для него это было своеобразным символом, подтверждающим неизменность прошлых намерений. Полин была очень растрогана, а Анни с восторгом восхваляла такой подкупающий жест со стороны жениха.
Но все же самыми радостными в день свадьбы, без всяких сомнений, были Алекс с Давидом. Мальчики давно прочувствовали, насколько лучше живется в уединенном доме на скале, в полной безопасности, окруженными заботой не только мамы или Анни, но и Роала Дерина, и очень боялись потерять эти ощущения. Они даже остерегались баловаться и шалить, как свойственно детям их возраста. А с этого дня они точно полноправные Дерины и могут окончательно успокоится и отбросить волнения.
Единственный, кто удостоился приглашения на торжество из посторонних лиц, это старый капитан Ярил, так удачно проездом заглянувший в портовый город повидаться с бывшей командой и друзьями. От него узнали последние столичные новости, получили привет от доктора Павла и услышали кучу морских баек, в том числе и о службе Роала Дерина в бытность его капитаном военного корабля.
– Полин, я восторгаюсь вашим мужеством и отвагой. Если бы не вы, не видать бы нам сейчас Дерина живым и в добром здравии. Как вы, такая тоненькая, слабая умудрились перетащить и спрятать этого здоровяка? – искренне удивлялся старый капитан.
– Поверьте, это было очень непросто, – молодая супруга не охотно возвращалась к тяжелым воспоминаниям, – И страшно. Но вы лучше расскажите, как Роал смог смириться со списанием с судна?
– Смириться? Да никак. Он до сих пор о считает, что командование ошиблось, и после ранений он бы мог продолжать службу. Но, увы. Хотя его ребята и направляли прошение и адмиралу, и королю о восстановлении Дерина в должности капитана. Уверен, он бы и сейчас с радостью сменил свои высокопоставленные регалии на старые капитанские, – Ярил на минуту задумался, а затем продолжил, – Вам повезло с мужем. Таких честных и порядочных людей почти не найти в наши дни. Поэтому правительство и доверяет ему самые важные вопросы.
Роал слушал друга невнимательно, все его мысли были сосредоточены на Полин. Уже наступил поздний вечер, и скоро все разойдутся по комнатам, но молодой муж так и не решил, как себя вести в новом статусе. Дальше объятий и поцелуев они так и не продвинулись, и захочет ли его супруга оказаться этой ночью в его спальне, оставалось под вопросом. Настаивать, разумеется, он не станет, как бы ни желал повторить то, что однажды испытал с ней словно во сне. Или не однажды? Полин на отрез отказывалась говорить о том, как они стали близки. Стыдится проявленной слабости или жалеет его, скрывая излишнюю настойчивость или даже принуждение с его стороны? Пока не известно.
Наступил момент, когда Анни увела непрестанно зевающих мальчиков укладываться спать. Ярил степенно и с явным наслаждением допил собранный в горах травяной чай и попрощался до утра. Новобрачные остались в зале одни.
– Бокал вина? – инстинктивно предложил муж.
– Да, пожалуйста, – Полин замечала нервозность Роала, понимала ее причину, но какая-то странная скованность мешала ей открыто проявить свои чувства и пойти на встречный шаг. Она знала, что не до конца была честна с Роалом, понимала, что он не заслуживает такого обмана, но уже ничего не могла поделать. Слишком поздно. Остается только надеяться, что ее непреднамеренная спасительная ложь никогда не будет раскрыта.
Роал передал жене бокал красного вина и сел на диван рядом. Взгляд непроизвольно устремился на губы Полин в момент, когда она делала глоток. По телу от предвкушения пронеслась волна мелкой дрожи. Не слишком ли он затянул с ожиданием отклика со стороны любимой? Все осторожничал и медлил, дошел до того, что чувствует себя как юнец перед получением первого мужского опыта. Стоит проявить решимость?
Полин отставила недопитый бокал на столик и неуверенно взглянула на мужа. Его возбуждение еще изначально передалось ей. Она не понимала, чего он ждет? Наконец рука Роала легла ей на затылок и притянула ее лицо к его. Губы слились в поцелуе. Когда другая крепкая рука настойчиво заскользила с бедра по ноге к краю платья, а потом обратно по обнаженной коже, влюбленные оба прерывисто дышали и теряли ниточки связи с реальностью. Наслаждение опьяняло. Наконец молодой муж все же опомнился и, отстранившись, залюбовался открывшимися из-под спущенного до пояса свадебного наряда очертаниями обнаженного прекрасного тела. Проведя пальцами по тонкой ключице, он спустился на одну грудь, прикоснулся к другой, потом стремительно поднялся и, подхватив возлюбленную на руки, уверенными шагами направился в спальню.